Я не видел, но слышал, как кто-то постучал в стекло. Деревянная рама задрожала, но мне снова не хватило сил поднять голову. Впрочем, я скорее не хотел снова испытать те жуткие ощущения, когда кажется будто бы, мышцы порвутся в любой момент.
— Не прошло и года! — с улицы послышался до боли знакомый голос.
Затем дверь распахнулась и Оскард вошёл. Я всё лежал на мягкой кровати и не поднимал головы. Вдруг откуда ни возьмись на меня посыпались белые лепестки и зелёные листочки.
— Что происходит? — хорошо хоть говорить я мог.
— Хотел закидать тебя красивыми букетами! Ну, как рыцарей-победителей турнира. Правда… в лесу букеты не растут, только ромашки. Но ты не расстраивайся, не расстраивайся…
— Так я победил?! — пожалуй и говорить больно, если прикладывать слишком много усилий.
— Да! Крис, у тебя память отшибло?.. — виновато спросил он.
— Последнее, что помню это как пнул Клёнча и почти сразу вырубился.
— Хм... ясно. Ну, перестарался я немного с алхимией… с кем не бывает? Зато ты победил, — объяснил друг и сел рядом, на табуретку.
— Перестарался? — удивился я, — да мне еле-еле их эффекта хватило.
— Ладно не будем об этом, — он протянул мне какую-то колбочку и велел выпить.
— Опять?! А привыкания?..
— Это другое, алхимик Клёнча приготовил. Специально для тебя.
— Чё? Давай объясняй, что происходит.
— Выпей и расскажу.
— Идёт, — я открыл рот, и друг начал слегка заливать в него жидкость.
На удивление пахла она приятно, травами и цветами. На вкус правда едва отличалась от солёной земли с приправами. Но я геомаг, иметь дело с землёй мне не привыкать. Если сравнивать эту микстуру с теми, что я принимал до дуэли, то она просто сладость в чистом виде.
— Всё, молодец, — друг похвалил меня.
Я вдруг заметил, как он собирается хлопнуть меня по плечу. Глаза сжались сами собой, я приготовился к удару. Но ничего не произошло, лишь порыв воздуха дошёл до моей кожи.
— Хе-хе-хе… я забываю, что ты у нас пока стеклянный, — он резко остановил руку и убрал от меня.
— Ну, спасибо. И долго я такой буду?
— Лекарство скоро подействуют. Мне сказали, что тебе надо восстановиться. Завтра будешь, как новенький. Я пока делом займусь, а ты спи. Набирайся сил, скоро мне пригодится геомагия, — объяснил друг. Поднялся и направился к выходу.
— Ты обещал всё рассказать.
— Некогда, Крис. Надо работать. Зато лекарства ты выпил, прости, — он открыл дверь.
— Ос!
— А?
— Мы хоть в безопасности? Что с Клёнчем?
— Да не боись, он больше нам не враг. Завтра зайду к тебе, и ты всё узнаешь.
Хлопок дверью заставил меня чуть прищуриться. Потом я начал прокручивать вчерашний… или не вчерашний? Не знаю, сколько я валялся в отключке. В общем, я вспоминал день дуэли. Пытался понять, что же могло произойти. Клёнч точно не погиб, я же помню, как он сдался. Скорее бы поправиться, нужно столько всего выяснить. Если угрозы действительно больше нет, то мы, наконец, сможем заняться золотодобычей в полную силу.
Глава 11
Спустя три дня.
Последние несколько дней Оскард заглядывал ко мне только с лекарством и едой. Всякий раз, когда я просил его объяснить, что происходит он молчал или отшучивался. Выйти из дома сил мне не хватало, я только мог ворочаться на кровати, в поисках более удобной позы, при который мышц меньше ноют. На третий день боль практически прошла. Я стремительно шёл на поправку, это лишь подтвердил очередной визит друга. Он пришёл с едой, но без лекарств на основе трав:
— Зелёные зелья мне больше не дают. Ты как?
— Нормально, — я взял тарелку с кашей и спросил, — так, когда ты мне всё расскажешь?
— Поешь и мы с тобой кое-куда сходим.
— Опять обдуришь?
— Нет, Крис. Ешь и мы отправимся на важный разговор.
— С кем?
— Не могу сказать.
— Почему ты секретничаешь?
— Меня любезно попросили… — ответил он.
Я понимал, что Оскард с трудом сдерживал язык за зубами. Видно, кто-то очень влиятельный его попросил. Будь иначе лучший друг бы всё мне рассказал в первый же день. Но он этого не сделал, сказал только, что мы в безопасности. Противоречивые мысли, поэтому я ел быстрее, чтобы скорее всё узнать. Впрочем, Оскард не вёл себя так, будто бы его держат в плену. Он выглядел вполне себе счастливым, правда очень уставшим.
— Давай, помогу тебе подняться, — сказал он и поставил тарелку на полку.