– Смотри!
– Вслепую драться будет? – такого изобретатель точно не ожидал. Он практически начал праздновать победу.
– Ага, – кивнул я. Никогда бы не подумал, что бой двух крошечных големов может стать настолько увлекательным зрелищем.
Битва продолжалась. Земелька, который лишился зрения и большей части обеих рук, встал на ноги и начал махать своими «кочерыжками», так его сломанные ручонки называл Оскард. Поднялся и Твердоголовый. С ним, за исключением повреждённой руки, всё было хорошо. Именно его победа казалось самым очевидным исходом битвы.
Твердоголовый пошёл в сторону Земельки, который стоял на месте и махал обломками рук. Конечно, он ничего не видел и поэтому преимущество сохранялось за големчиком с каменной головой. Но тот слишком глуп, чтобы проанализировать и понять столько информации. Твердоголовый не изменил своей тактике, если он вообще её использовал. Когда у тебя всего почти нет интеллекта, сложно вообще хоть что-то понимать. Но, а наделить големов большим умом я и не планировал, на это требовалось много энергии и времени.
Вскоре Твердоголовый приблизился к слепому калеке Земельке и завёл свои локти назад, приготовившись толкнуть противника…
Распрямились крохотные ручонки голема с камушком вместо головы. Он очень сильно толкнул слепого Земельку, тот упал на спину. Его земляное тельце потрескалось, слега, осыпавшись в некоторых местах.
– Победа! – Оскард улыбнулся и протянул руку.
– Ну, поздравляю, – с сарказмом ответил я.
Мы оба рассмеялись. Затем продолжили наблюдать за тем, как твердоголовый крошил остатки Земельки.
– Слушай, а тебе их не жалко? – спросил Оскард. Взял своего големчика и начал рассматривать.
– А чего их жалеть у них ни разума, ни души. Отец, в тайне от матери, рассказывал мне, что высшие геомаги способны не просто заставить кучку грязи или камней двигаться, а ещё и научить разговаривать, мыслить и, например, сострадать. Вот таких големов, мне было бы жалко. В них может и есть крохотная частичка души. А эти… пфф…
– Как это всё интересно! – задрав брови, ответил Оскард. – Знаешь, а ведь мы с тобой похожи. Оба никому не нужны, оба живём чёрте где. Оба невероятно талантливы, но не можем себя проявить…
– В этом есть правда, – согласился я.
– Я вот что предлагаю, а давай реально замутим что-нибудь эдакое. Прям, чтобы все в городе сказали: «вау»!
– И что, например?
– У меня много идей! Мы могли бы добывать золото вместе! С тебя големы и магия с меня инструменты и какие-нибудь интересные штуковины. Или ты можешь создавать големов, а я прокачивать их своими изобретениями. Сделали бы каких-нибудь големов копателей, шахтёров, бурильников… Мы могли бы целое их производство устроить… – договорив, он задумчиво посмотрел куда-то в никуда.
– Я ещё книгу не дочитал и даже не пробовал искать золото, – объяснил я.
Но идея мне и правда понравилась. А главное, что Оскард сам этим горел. Ни за что не откажусь от такого предложения.
– Давай так, если ты находишь золото, то мы начнём работать вместе. Деньги пополам. Идёт?
– Идёт! – не сомневаясь в новом друге, ответил я. – Ну тогда мне пора, нужно дочитать книгу.
– Хорошо, если что ты знаешь где меня искать… Но подожди, вот возьми, – Оскард достал из кармана какой-то мешочек, – это приманка для крыс, только она не съедобная, но пахнет вкусно.
– Спасибо!
– Погоди, а можно я голема себе оставлю, протестирую на нём всякие штуки?
Совсем про него забыл… Просто так оставлять голема нельзя.
– Тогда я сделаю ему рот и так называемый желудок.
Взяв голема, я и проделал примерно тоже, что и с глазами. Направил в геосоздание магические потоки. Через несколько секунд у голема появился функционирующий рот с соответствующими внутренностями. Теперь его можно кормить.
– Прикольно.
– Только не забывай его кормить, а то он может одичать.
Мы пожали руки, и я пошёл домой.
Всю дорого я думал о новом друге. Иногда всё же в мыслях мелькала Эста, которая посмотрела на меня, как на какое-то недоразумение. Но об Оскарде и его затеях думалось больше, а главное легче. Я ещё никогда в жизни не встречал настолько интересного человека, буквально кипящего весьма неплохими идеями. Единственное, что мне в нём не очень нравилось это его чрезмерная сумбурность и невнимательность, в какой-то мере даже гиперактивность. Но и это всё скорее можно отнести к фишке в его характере, нежели к недостатку.