Первые часы пролетели неожиданно быстро. Согласно графику испытаний Георгий Тимофеевич работал с таблицами, отвечал на тесты, выполнял другие указанные программой действия… Все вроде бы шло нормально, все было хорошо. Береговой взглянул на часы, потом посмотрел в график. Там против очередной отметки стояло одно короткое слово: «Отдых».
«Отдых так отдых, – рассказывал Георгий Тимофеевич после испытаний. – Я сел в кресло и медленно огляделся по сторонам. И тут на меня обрушилась тишина. Я услышал свое дыхание и еще как бьется мое сердце. И все. Больше ничего не было. Абсолютно ничего. Я представил себе ком ваты, огромный ком, величиной с земной шар; внутри него – я. Тишина… Ком разрастался, скачками захлестывая орбиту за орбитой, заполнил серой клочковато-волокнистой массой все околосолнечное пространство; я съежился в абстрактную точку, – биллионы биллионов кубических километров ваты вокруг нее – это и есть тишина?..
"Спокойно! – сказал я себе. – Просто у тебя разыгралось воображение". Я открыл глаза и выбрался из этой проклятой, заполонившей все вокруг ваты; сурдокамера выглядела совсем буднично и успокаивающе, но тишина оставалась. Только теперь она уже не пугала. Теперь она включила в себя то, чего я не знал о ней прежде и чего никогда уже не удастся от нее отделить, – реакцию на одно из качеств космоса. Оно, это качество, лишь слегка коснулось сознания, оглушило, сковало на миг судорогой и отступило, так и оставшись непознанным… Я узнал лишь одно, что тишина не только простое отсутствие шумов и звуков; тишина – это одно из свойств существующей материи…»
Георгий Тимофеевич Береговой успешно прошел испытания в сурдокамере.
Усиленная физическая подготовка помогла Георгию Береговому справиться еще с одним испытанием – с термокамерой. В этом небольшом замкнутом помещении температура менялась в достаточно широких пределах: не было гарантии, что системы терморегулирования космических кораблей смогут работать надежно, чтобы обеспечить комфортные условия космонавтам. Поэтому будущих пилотов тренировали и на устойчивость к тепловым нагрузкам.
Обычно тренировки в термокамере выполнялись в три этапа. Первый этап включал в себя два ознакомительных пребывания в термокамере при температуре + 70 °C и относительной влажности воздуха до 30 процентов, которые должны были определить предельное время переносимости кандидатом в космонавты температуры воздуха + 70 °C. Второй этап был тренировочным и предусматривал постепенно нарастающее время пребывания в тех же температурных условиях – 30, 40, 50, 60 и 70 минут. Обычно перерыв между воздействиями составлял 1–2 дня. На третьем этапе каждый слушатель-космонавт должен был дважды «отсидеть» в термокамере для определения индивидуального максимального времени пребывания в условиях замкнутой кабины при температуре +70 °C и 30 процентов относительной влажности. За часовую тренировку будущий космонавт с потом терял около полутора-двух килограммов веса. Термокамера, несмотря на свою относительную простоту, оказалась способна максимально выявить мобилизационные способности организма будущего космонавта, вскрыть и наглядно продемонстрировать весь резервный запас его сил.
Физическая подготовка также помогла Георгию Береговому, когда начались систематические занятия на центрифуге. Центрифуга по принципу своего действия напоминает обычную карусель. Как известно, она создана для имитации длительно действующих ускорений, которые возникают при разгоне или торможении космических кораблей. Вместе с ускорениями возникают и перегрузки.
При испытаниях, в которых участвовал Георгий Береговой, перегрузки постепенно доводили до отметки «10 G». В ходе этих тренировок создавалось направленное по линии «грудь – спина» утяжеление в 5, 7, 9 и 10 единиц, которое моделировало взлет ракеты-носителя, штатную и аварийную посадки спускаемого аппарата космического корабля на Землю.
Все эти «забавы», а также углубленное изучение теоретических основ космонавтики и общего устройства космических кораблей серий «Восток», «Восход» и «Восход-2», изучение стартового комплекса на Байконуре (Тюра-Таме), средств связи и управления, ознакомление с ходом подготовки ракеты-носителя и космического корабля к полету и присутствие при одном из пусков – все это называлось ОКП, общекосмическая подготовка.