Однажды брат Леутгард окликнул незнакомку. Она держалась сперва очень настороженно, но, поняв, что он не причинит зла, рассказала о себе.
Агата была хозяйкой лесной усадьбы, затерянной в самой глуши, и небольшого земельного надела, пожалованного когда-то ее деду за верную службу королю. За ее землями не было других усадеб и селений, а сразу начиналась Гнилая топь - болото, названное так из-за соседства прокаженных.
Горе Агаты было велико. Среди прокаженных находился ее бывший любовник, когда-то бросивший наскучившую ему женщину, хоть она и родила от него двоих детей, Бруно и Латру. И вот теперь она была единственной, кто заботился о нем.
Агата поклялась брату Леутгарду на Распятии, что в селение прокаженных никогда не заходит, и людям не стоит опасаться, что она или дети заражены страшной болезнью.
Но ужас перед проказой был всегда велик, а крестьяне суеверны и недоверчивы. Люди гнали женщину камнями отовсюду, где она появлялась, и она перестала выходить из леса и запретила делать это своим детям. С тех пор они жили в одиночестве, не так далеко от других людей, и в то же время отделенные от них как будто бездонной пропастью. Родители Агаты давно умерли, а прислуживали ее семье только двое старых слуг-вольноотпущенников.
Девочка, которую Жермена спасла от бессмысленной жестокости крестьян, была Латра. Она вышла к людям из любопытства, привлеченная шумом спешащей на торг возбужденно-веселой толпы, и чуть не поплатилась за это жизнью.
- Ты сделала доброе дело, вступившись за нее, - сказал Леутгард.
- А кто были те двое? Ну, та спесивая девчонка и парень на коне? Ты знаешь, кто они такие, дядя?
- Знаю, - вздохнул монах. – Девица зовется Альдегиза. Она преисполнена гордыни, ибо их семья очень богата, а ее отца, высокородного Ганелона, хорошо знают при дворе. Земли его граничат с владением сира Беренгара по руслу Сухого ручья и простираются почти до самой Луары, также есть у Ганелона и другие мансы, пожалованные их роду прежними королями. Что же касается юного Аривальда, то он двоюродный брат Альдегизы и тоже отпрыск знатного рода.
- А чего им тогда в жизни не хватает?
Этот вопрос застал Леутгарда врасплох, хоть он и давно знал привычку племянницы смотреть в корень вещей.
- Ну, как тебе объяснить, дитя… Всем людям чего-то не хватает. Человек уж так устроен, что он и силен, и в то же время слаб! Зверь довольствуется той добычей, которой может насытиться и накормить своих детенышей, и одним логовом, куда приходит отдыхать и зализывать раны. А у человека сердце ненасытное, и ему всегда всего мало. Сила его в том, что может порой свернуть горы, чтобы получить желаемое, но уберечь захваченное трудно и жалко потерять, и вот это делает его слабым и уязвимым. Но это я отвлекся. Чего не хватает именно этим, встреченным тобой детям? Они избалованы и не знают меры своим желаниям. Поэтому, я думаю, им не хватает хорошего кнута! Да не в руках, а чтобы на себе его почувствовали.
- Так значит, этот юноша тоже гадкий? – спросила Жермена.
Почему-то мысль о том, что красивый стройный всадник мог изнутри оказаться совсем не таким, как с виду, была неприятна ей. Странно, он почему-то ей запомнился, а вот его кузину с веером сейчас уже не узнала бы. Если только по противному голосу.
- Надеюсь, ему повезет, - улыбнулся Леутгард. – В его возрасте у знатного юноши начинается боевая жизнь, а потом и посвящение в благородные всадники, или, как теперь чаще называют, рыцари. Можешь мне поверить, это хорошо вышибает из головы дурь и учит ценить жизнь… не только свою! Если, конечно, человек не сломается, а такое тоже иногда бывает.
На другой день служанка передала, что к юной госпоже пришел какой-то паренек из леса и упорно стоит за воротами усадьбы, не уходит, но и не говорит, зачем явился.
Дама Сихильда дозволила его впустить.
Подросток, одетый в простую льняную тунику и такие же штаны, до колен переплетенные крест-накрест ремнями грубой кожаной обуви, низко поклонился хозяйке и ее дочери, и поставил на землю полную корзинку лесных ягод, поверх которых лежал огромный букет цветов и трав.
- Я Бруно, благородная госпожа, - смущенно сказал он. – Моя матушка зовется Агата с болот, она прислала вам это. Возьмите, не бойтесь!
Он робко улыбнулся.
- Так ты брат той девочки? – догадалась Жермена. – Ты передай ей, чтобы скорее поправлялась!
- Спасибо вам, госпожа. Латра еще не взрослая, вот и убежала, а наши слуги уже стары, не смогли уследить!