- Бог в помощь! - сказал хозяин немного озадаченно.
Трое верховых скрылись за поворотом дороги, а он все тер лоб, пытался припомнить, где видел этого молодого господина.
- Да они неподалеку отсюда жили! - подала голос трактирщица. - Ну, хоть этот не сгинул, вернулся, и то хорошо!
- Кому хорошо, а кому - одно разорение да горе от них! - в сердцах махнул рукой муж. – Мало на нашу голову язычников, что чуть не каждое лето грабят да жгут, так теперь свои навоевались, домой приедут, а там соседи! Кто половчее да пораньше подсуетился, уже чужие имения растащили, земли запахали, мужиков сманили. Вот и не миновать новой резни, а кто за всё потом отдувается? Не эти же красавцы! А справедливости простому человеку негде искать. Вот, бывало, раньше…
- Так то когда было. Ты потише говори, а то еще донесут, что мы тут власть хулим!
- Я еще ничего не сказал, - отмахнулся муж. - Так кто это такой, ты говоришь?
По пути порой встречались обгоревшие руины там, где прежде были деревни и большие укрепленные усадьбы.
Много было и заброшенных виноградников, и колодцев, заваленных камнями.
- Хорошо, когда только камнями, - говорили между собой мрачного вида мужики, расчищавшие один такой колодец, - а бывало и такое, что посмотришь, а там мертвецов – доверху!
Но по всему было видно, что жизнь возвращается в опаленный войной край.
Тут и там крестьяне усердно корчевали лес, расчищали место для новых селений, стараясь успеть до заморозков.
Несколько раз встретились конные отряды кого-то из местных сеньоров, гнавшие перед собой понурых, с серыми от пыли лицами мужчин и изможденных женщин. Некоторые несли на руках завернутых в лохмотья детей.
- Беглых по лесам для аббата вылавливаем, - пояснил старый вавассор, остановившийся рядом с рыцарем, когда понадобилось пропустить стадо овец. - Чем стать разбойниками и кончить жизнь в петле, пусть лучше отстраивают монастырские стены!
Рыцарь был полностью согласен с ним, однако стадо уже погнали вперед, движение восстановилось, и не удалось дослушать про монастырь.
Часть пути они ехали берегом Луары, который был в этих местах покрыт подступающим почти к самой воде сосняком, и тогда видел спокойно рассекавшие речную гладь лодки-плоскодонки и даже большие торговые ладьи под охраной наемников.
Лодочники и купцы деловито перекликались друг с другом, иногда раздавался смех.
Как будто еще недавно не обагрялись кровью воды великой реки, и не реяли над нею полосатые паруса драккаров!
Сейчас люди относительно спокойно перемещались по дорогам. Хоть и не каждый имел достаточно храбрости для дальнего путешествия, но в дорогу от деревни до монастыря или от монастыря до мельницы пускались многие. Волы и крестьянские низкорослые лошадки тащили повозки на ближайший торг.
Торговцы побогаче, с дорогим товаром, объединялись и составляли целые караваны, двигавшиеся в сопровождении специально нанятой охраны. Всадники и пешие ратники были хорошо вооружены, брали за свои услуги много серебра, и все равно без дела не оставались. Хоть есть война, хоть нет, а разбойников и бродяг в лесах хватает!
Тянулись группы паломников в сторону ближайшей обители. Туда же, гнусаво выводя псалмы, брели просить подаяния нищие и калеки, многие из которых при случае легко становились ворами.
Чем ближе к большим селениям, тем чаще попадались бродячие гистрионы, однажды повстречались даже поводыри с медвежонком.
Хоть и прошло больше года с тех пор, как уехал из родных мест, и многое изменилось, но вот теперь каждый поворот дороги, каждый придорожный крест или куча валунов вспоминались сразу.
Бревенчатую церквушку со слегка покосившейся колокольней всадники увидели еще издали. Она была выстроена на пологом холме, а поблизости раскинулось большое селение.
- Остановимся, - скомандовал рыцарь.
Служба вот-вот должна была начаться, запоздавшие крестьяне и мелкие торговцы спешили зайти в храм.
У коновязи уже с трудом удалось найти место для лошадей.
В основном, здесь стояли ничем не примечательные, но крепкие и выносливые животные, на каких обычно ездят зажиточные крестьяне и деревенские священники. Однако наметанный глаз сразу выделил двух-трех кобылиц и столько же коней, бросавшихся в глаза благодаря своей стати и богатой сбруе.
Молодому рыцарю подумалось, что, видимо, скромный храм посетили такие же проезжающие из знати, каким был и он. Например, вон та изящная светло-гнедая кобылица с гибкой шеей и легкими ногами никак не могла принадлежать жене или дочери какого-нибудь местного землепашца.