- Ну а ты, Бруно, чем занимаешься? – спросила дама Сихильда.
- Я помогаю матери.
Дальше Бруно поведал, что друзей у него в последнее время нет, и сначала он очень скучал, но теперь привык и не унывает. Зато больше времени остается на дело. Жалел он только о том, что не может посещать храм Божий.
Дама Сихильда не стала ничего обещать заранее, но вскоре переговорила с аббатом Винцетием. С тех пор дети Агаты и она сама стали иногда бывать в обители Святого Максимина. Монахи сопровождали их и потом отводили обратно.
С тех пор прошло много времени, Бруно сильно вырос, возмужал и, пожалуй, злые люди еще подумали бы, прежде чем на него нападать. Но за сестру, маленькую Латру, он всегда волновался.
- Что же ты дальше будешь делать, Бруно? – спросила как-то Жермена, встретившись с ним в монастырском дворе.
Парень пожал широкими плечами.
- Мать не тронется с места, пока жив отец. От монахов ей известно, что он уже и ходить почти не может. А значит, теперь нужно передавать всякие припасы и тем, кто ему там помогает! Каждый раз, когда возможно, он просит передать нам, как раскаивается, что бросил нас и сотворил много иных грехов, а мать после этих разговоров всегда плачет.
Парень тяжело вздохнул.
- Ну, значит, и мы с сестрой будем здесь, при матери. Не хватало еще и нам бросать друг друга! А потом, думаю, надо уходить.
- Куда же вы пойдете?
- Я все думаю о том, госпожа, что вы нам как-то рассказывали. Ведь правда, в книгах аббата написано о том, что мир очень велик, и за нашим лесом, и за рекой он не заканчивается?
Жермена утвердительно кивнула, и Бруно продолжал:
- Есть другие селения, есть аббатства и крепости. Должно же найтись место и для нас! Уйдем туда, где нас никто не знает. Его святость аббат говорит, что люди научились строить очень большие города за высокими стенами, и в тех городах народу живет столько, что никто друг друга не знает, совсем не то, что в деревне. Вот в таком городе я с радостью поселился бы, а в лесу не видно синего неба, все время будто зеленый потолок над головой! Но пока надо ждать.
Жермена и сама хотела бы увидеть далекие города. Она слышала от воинов, побывавших в разных походах, что Париж, город на острове, при римлянах именовавшийся Лютецией, гораздо больше Анжера и Сомюра. Говорили воины и о столице – великолепном Лаоне, большом и надежно укрепленном городе, куда стекалась знать приносить вассальную присягу королям. Там возводились величественные каменные соборы, а во дворце, в большом тронном зале, в окружении могущественных магнатов и высшего духовенства, короли принимали иноземных послов, подписывали мирные договоры и решали, когда и на кого идти войной.
Жермена мечтала увидеть все то, о чем знала из книг, но пока ей не доводилось уезжать настолько далеко от дома.
Зато в сопровождении все той же Гуальды и Бруно, с которым ездить было куда как безопаснее, она совершала путешествия по лесам.
Парень знал местность так хорошо, что торговцы и проезжающие нанимали его проводником, и уже начали рекомендовать другим. У него были самодельные планы местности, изготовленные при помощи Жермены. Но, кроме проторенных дорог и троп, парня влекли необитаемые места, особенно развалины римских вилл, которых сохранилось еще много. Когда-то местные жители разбирали их и вывозили камень, который можно было использовать для своих нужд. Однако подлесок быстро поднимался, прорастала сквозь каменные плиты трава и кустарник, и все больше руины походили на зеленые холмы. Постепенно зарастали тропы, ведущие к бывшим виллам и фортам, и наконец об их существовании забыли.
- Да тут же, наверно, и разбойники останавливаются, и всякие бродяги, - боязливо озираясь, шептала Гуальда.
Говорить здесь громко она страшилась, ибо зловеще и гулко отдавалось эхом каждое слово среди древних, местами хорошо сохранившихся стен.
-Бродяги…
-…дяги…
-…яги…
Служанка перекрестилась.
-Давайте быстрее уедем отсюда, госпожа! Так недалеко и до беды!
-… еды…
-…еды…
-…дыы… - насмехалось эхо.
- Фу ты, нечистая сила!
Гуальда с опаской выглянула из-за стены и, удостоверившись, что никто их не подстерегает, отошла на несколько шагов.
- Бояться надо людей! – усмехнулся Бруно.
- А думаешь, они сюда не могут заявиться?
- Люди разожгли бы костер, - сказала Жермена.
- И еще бродяги всегда немытые, - добавил парень, - при таком ветре вонь выдала бы их еще на расстоянии!
Жермене тоже порой становилось не по себе в этих заброшенных местах.
На обратном пути Бруно пояснял, указывая рукой: