Прихожан в церкви было много. Почти все - простолюдины, почтительно расступавшиеся, чтобы знатный рыцарь и его свита могли пройти на подобающие места, поближе к алтарю.
Он продвинулся вперед и заметил в первом ряду несколько мужчин и женщин, которые были явно из благородных — об этом свидетельствовала дорогая одежда и украшения.
Сначала рыцарь добросовестно слушал священника, чей густой бас монотонно отдавался под сводами.
Склонив голову с набожным видом, он являл образец благочестивого смирения... правда, не долго.
Вскоре он стал поглядывать на стоявших впереди женщин.
Две из них закутались в подбитые мехом плащи, ибо в церкви было промозгло-холодно, и вдобавок откуда-то тянуло сквозняком. Широкие складки одежд не могли скрыть, что эти дамы полноваты и, увы, не очень молоды.
А вот третья, стоявшая между двумя матронами, была стройна и грациозна. На голову ее, как и полагается в храме, была накинута шаль, из-под которой на черную ткань плаща ниспадала длинная коса. Какого цвета ее волосы, трудно было разобрать в полумраке сводов, но все же они были скорее светлыми, нежели темными.
Дама могла быть путешественницей или принадлежать к местной знати. Но какое это имело значение, и почему он окончательно позабыл о мессе, и сам не понимал.
Едва ли он мог знать эту прихожанку, но смутно почудилось в ней что-то знакомое и вместе с тем непонятное, таящее скрытую опасность.
Это было похоже на тяжелый сон, который в точности повторяется время от времени - долго и тщетно что-то ищешь, пытаешься понять и, кажется, вот-вот найдешь… а проснувшись, не можешь толком вспомнить, что искал.
Был и у него такой сон, уже давно один и тот же...
Месса подошла к концу, и люди в молчании потянулись к чаше со святой водой, а затем к выходу.
Рыцарь намеренно задержался у чаши, дожидаясь, когда приблизится заинтересовавшая его дама. На пару мгновений крупная фигура какого-то мужчины заслонила ее, но вот здоровяк отошел, и дама в черном плаще внезапно оказалась близко. Можно сказать, лицом к лицу.
Как полагается любезному рыцарю, он смочил кончики пальцев в чаше и протянул ей... но рука опустилась до того, как дама успела коснуться ее.
Кто-то позади приглушенно-испуганно вскрикнул.
Предложить святую воду и тут же отказать в ней – равносильно открытому проявлению враждебности.
И не имеет значения, было это оскорбление намеренным или случайным, просто под влиянием неожиданности.
А увидеть ее здесь или в ином месте он ожидал менее всего.
Девушка, которую рыцарь вольно или невольно оскорбил, встречи тоже не ожидала. Однако она дрогнула лишь на миг.
В следующую секунду глаза ее полыхнули гневом. Но девушка овладела собой и шагнула вперед. Не обошла своего обидчика, а двинулась прямо на него.
Все, кто не успел еще выйти и стал свидетелем этой сцены, как будто приросли к полу и перестали дышать.
Однако кто-то уже позвал священника, и его предостерегающий возглас глухо прозвучал под сводами:
- Сын мой, вы в храме Божием!
Рыцарь молча посторонился, ровно настолько, чтобы девушка могла пройти.
Она прошла близко и так стремительно, что взметнувшаяся коса задела его.
Обе женщины постарше, нарочито стараясь не смотреть по сторонам, поспешили следом за нею.
Священник, однако, продолжал сверлить рыцаря суровым взглядом.
- Я узнал вас, мессир, - сказал он наконец. – Надеюсь, вы вернулись с добром. Но на вашем месте я поторопился бы уладить это… гмм… малоприятное происшествие. Примите смиренный отеческий совет: принесите извинения этой молодой даме! В том числе и для своего же блага.
Последние слова прозвучали особенно мрачно, падая, как сброшенные с обрыва тяжелые камни.
- Простите, преподобный отче, - проговорил молодой человек. – Я не желал оскорбить эту даму, хотя, не стану скрывать, встрече с нею радоваться не могу!
К чувству вины за произошедшее все больше примешивалось какое-то злое недоумение.
- Чему вам радоваться или о чем грустить, сын мой, решаете только вы сами, - все тем же тоном произнес святой отец. - Однако не забывайте: Господь судит по делам, и только Ему одному ведомы помыслы и дела каждого из нас.
Рыцарь сухо поклонился и вышел наружу.
Итак, она, вопреки тому, что он знал и слышал, не умерла. Более того, продолжает жить здесь.
А значит, тот тягостный сон будет возвращаться снова и снова.
Пока он не покончит с этим!