На помосте, разделенном перегородкой-ширмой на две части, велись какие-то приготовления, порой выглядывали ярко размалеванные лица, кто-то настраивал музыкальный инструмент.
Вокруг собралась вся молодежь из числа гостей, и еще издали были слышны раскаты смеха и оживленный гомон. Нарядные девушки собирались в стайки, подталкивали друг друга локотками, вокруг них кружили поклонники, все перешептывались и пересмеивались.
Альдегиза ревниво вглядывалась в веселую толпу. С усмешкой отметила про себя, что, не будь ее кузен Аривальд таким высоким – почти самым высоким среди этих молодых людей, и таким красивым и изысканно нарядным в своих светлых шелках, никто и не заметил бы его спутницу, худенькую миниатюрную девушку в голубом платье.
Оба еще не заметили вновь прибывших и, как и остальные, обратили все свое внимание на помост с ширмой.
Однако же Альдегиза наблюдала за ними, и увиденное ей не понравилось.
Аривальд и эта девица стояли, держась за руки. В какой-то момент он повернул голову и, пока никто не видел, склонился к девушке и коснулся щекой ее волос.
Эти волосы были, пожалуй, неплохи. Заплетены и уложены таким образом, что одна коса крепилась шелковыми лентами к основанию другой, образуя нечто вроде корзинки.
- Ирминольд, подойди же к нашему кузену! – капризно проговорила Альдегиза. – Он должен узнать, что мы здесь!
Однако из-за ширмы уже выскочил какой-то ряженый парнишка в сопровождении двоих музыкантов.
Зрители захлопали, а гистрион возвестил, что сейчас благородные зрители увидят представление, в котором будет все – любовь, борьба, прекрасные принцессы, мужественные рыцари и злодеи-враги!
Музыканты, один из которых был арфистом, а другой играл на флейте, справились неплохо.
Под звуки их мелодий, которые в зависимости от событий на сцене становились то нежно-томными, то тревожными и отрывистыми, актеры влюблялись, танцевали, вызывали друг друга на поединки и объявляли войну. Принцесс играли смазливые молодые парни-актеры, а враги были попеременно то маврами с вымазанными сажей лицами и в немыслимых ярких тюрбанах, то викингами с привязанными бородами и заткнутыми за пояс секирами.
Зрительницы то и дело вскрикивали от страха, а мужчины в возмущении топали ногами, ибо главные герои подвергались многочисленным опасностям, а враги не стеснялись в средствах.
Пожалуй, с нетерпением ждал конца представления только хмурый, чудовищно сильный Ирминольд. Он был равнодушен к слезливым историям о любви, музыку не любил и не понимал, а зрелища его привлекали совершенно другие. Вот, к примеру, стравить матерого волка с парой-тройкой волкодавов – это да. После этого можно приказать, чтобы девки плясали на столе. А это пение и ужимки под музыку - разве развлечение?
Рейна же, как ни странно, действо увлекло. Невольно вспомнилось, что в последний раз был зрителем здесь же, в гостях у Аривальда. Только очень давно…
Так прошла первая часть представления, и когда актеры убежали вновь за свою ширму, зрители разразились рукоплесканиями. Даже Ирминольд хлопнул пару раз, для виду или просто обрадовался, что уже можно идти к столу.
Только один человек из всех собравшихся ни разу не соединил ладони.
Это была Альдегиза.
Управитель явился звать гостей в зал. И только тогда Аривальд со своей пигалицей обернулись.
- О, дорогая Альдегиза! – обрадовался он. – Тебя невозможно не заметить!
Он шагнул навстречу, не выпуская руки своей спутницы.
Ровно подстриженные светлые волосы обрамляли его красивое, с тонкими чертами лицо. Темные брови оттеняли красоту голубых глаз, которые смотрели немного отчужденно.
- Жермена, позволь познакомить тебя с моей кузиной. Альдегиза, как ты знаешь, я обручился с Жерменой. Надеюсь, что вы будете дружны!
Он говорил, как будто намеренно и сразу отсекая то, что было в прошлом и могло, как он полагал, помешать в будущем.
Обе девицы чуть склонили головы, однако это было лишь обычным проявлением вежливости в присутствии посторонних. Внимательный наблюдатель не увидел бы покорности ни в одной, ни в другой.
- Приветствую тебя, Жермена, - Альдегиза холодно улыбнулась. – Кажется, мы как-то раз мельком виделись!
- Это так, - кивнула та. – Хотя я не узнала бы тебя, Альдегиза.
Сама Жермена изменилась не сильно. Стала повыше, но все такая же худая, и каждому заметно, что у нее нет таких роскошных форм, как у Альдегизы. Ребра торчат, движения недостаточно грациозны и плавны, шаг слишком быстр, и она скорее напоминает угловатого подростка, чем девицу на выданье.