– По сотне денье за обычного разбойника, а если нападут норманны – по три сотни! – не растерялся Рейн.
- Почему так дорого? – простонал торговец.
- Норманны лучше вооружены, к тому же, они отменные воины!
- Не каждый может биться с ними и выйти победителем, - веско сказал старик, - но Рейн – иное дело.Он уже сталкивался с ними и не стоял бы сейчас здесь, окажись он слабее!
- Хорошо, - махнул рукой Варфрид. – Сможете ли вы до завтра найти нужных людей?
Пять человек были найдены из числа приятелей Рейна, безземельных молодых рыцарей, которых в Анжу было так же много, как и повсюду, и в назначенный день повозки почтенного торговца тронулись в путь.
- Побереги Бурелома, - напутствовал Аттон, пока внук облачался в панцирную стеганку. – Себе другого купишь, а этот еще мне послужит!
Советовать внуку беречь себя старому воину не пришло в голову, суровым было его сердце, да и не для того рыцарей обучали, чтобы беречься.
Однако перед отъездом Рейна Аттон отвел его в сторону и сказал:
- Грамоту о твоем рождении я зарыл за сараем, где хранится сбруя. В окованном ларце, в восьми шагах к северу от левого угла.
- Грамоту? – Рейн удивленно вскинул брови. – Откуда она у тебя, дед? Разве не все тогда сгорело… вместе с домом?
- Сгорело, - усмехнулся старик. – Но я еще раньше, к счастью, убедил Лантсиду отдать тот ларец мне на хранение. Как будто чувствовал! Ведь там прописано, что отец твой, покойный герцог Аквитании и граф Пуатье, признал тебя своим сыном!
- Незаконнорожденный сын не имеет никаких наследственных прав, - напомнил Рейнельд. - Я все равно благодарен тебе, нет слов, но чем та грамота поможет…
- Ха! Да тем, что есть все же разница, от кого ты родился – от герцога, который тебя признал по всем правилам, или же от неизвестного отца! Со временем это может открыть перед тобой кое-какие двери. Смотри же, не забудь, восемь шагов к северу…
- Я запомню!
Рейн вскочил на верного старого Бурелома, махнул рукой Аттону и горстке слуг, вышедшим проводить молодого господина, и выехал со двора. Позади за ним трусил на пегом коньке деревенский оруженосец, а сбоку бежал пес Мавр, один вид которого мог отпугнуть встречных головорезов.
- Ну, что встали, носами хлюпаете? – напустился Аттон на служанок. – За работу, обед в этом доме всегда должен подаваться вовремя!
На другой день старик поехал в храм и заказал отслужить за Рейна молебен Святому Михаилу, покровителю христианских воинов.
Незаметно подошел к концу июль.
Лето выдалось жарким, но и щедрым на дожди, что давало надежду собрать большой урожай.
Новых нашествий норманнов и бретонцев не случилось, а мелкие набеги, как и появление то тут, то там банд дезертиров и бродяг, удавалось быстро пресечь.
Большая кровь ни разу не пролилась, но отрубленные головы, насаженные на колья, как и трупы, гниющие на виселицах, служили грозным предупреждением для всех, кто еще дерзнул бы прийти с оружием.
Посему люди были веселы и спокойны, отправляясь в воскресный день за покупками.
Кому нужно было купить или продать кур, гусей, домотканое полотно, мотки грубой шерсти или посуду из глины, просто шли в село за мельницей, где неизменно вот уже много лет каждую неделю открывался торг.
Но если нужна добротная конская упряжь, хорошие ткани, скобяные изделия, стальные ножи, украшения из бисера и речного жемчуга и многое другое, что в своем хозяйстве не сделаешь, ехать приходилось гораздо дальше.
Почти на половине пути между Святым Максимином и Волчьей пустошью, на месте разрушенного римского форта давно образовалось селение, названное Орлиный клюв. Старожилы уверяли, что своим названием селение обязано Римскому орлу - легионному штандарту и наиболее почитаемой святыне воинов Рима. Впрочем, в последние годы это было уже не селение, а небольшой городок, разросшийся благодаря тому, что жизнь здесь была относительно безопасной. Приток ремесленного и иного люда, бежавшего сюда с побережья Луары и Сены, из разоренных норманнами городов и аббатств, позволил городку процветать. Появились сукновальные и ткацкие мастерские, а затем и лавки, привлекавшие зажиточных покупателей со всей округи. Норманны не появлялись здесь, по всей вероятности, из-за большого расстояния от реки, да и от других поселений и монастырей. Единственное, чего можно было опасаться – это набежчиков, являвшихся по суше из соседней Бретани.
Для защиты городок был обнесен стеной, которую местные жители выстроили частично из сохранившегося римского кирпича, частично из толстых дубовых бревен. Над въездными воротами угрюмо возвышалась потемневшая от времени дозорная башня, а если преодолеть мост и въехать внутрь, то можно было увидеть храм, торговую площадь, постоялый двор, дюжину зажиточных домов с хозяйственными постройками и даже маленькими садиками вокруг, нижние этажи здесь были из того же кирпича или известняковые, а верхние – из дерева.