В несколько раз больше было одноэтажных деревянных строений, где селились горожане победнее.
Сегодня на помосте посреди площади били в бубны, созывая народ, двое подростков, а еще один показывал незатейливые фокусы - то вытаскивал у кого-нибудь из зрителей из кармана живого зайца, то накрывал платком яблоко, которое после этого исчезало.
Но такими фокусами уже трудно было кого-то удивить, а поводырь с дрессированными животными на этот раз не пришел.
Пустовали и колодки, в которые сажали пойманных воришек и прочий сброд.
- Я так и знала, что будет скучно! - капризно проговорила Альдегиза. – Стоило тащиться в такую даль только из-за тканей и всякой другой мелочи!
- И посмотреть-то не на что, госпожа! – подобострастно поддакнула служанка Бетлина.
Однако уж она-то знала, что недовольство хозяйки лишь показное, ей только бы блеснуть и привлечь к себе внимание, уж ради этого поедет и гораздо дальше!
На сей раз Альдегиза нарядилась в желто-зеленые шелка, которые подчеркивали каждый соблазнительный изгиб ее тела. Широкий, похожий на корону золотой обруч был щедро украшен самоцветами, а летящие полупрозрачные рукава схватывали витые браслеты.
Разве могли тягаться с нею все женщины, что ходили по рядам, прицениваясь к товару? Хоть среди них и были знатные, но им так и суждено всю жизнь оставаться незатейливыми сельскими дамами, тогда как Альдегиза скоро уедет из этой дыры!
Хотелось верить, что скоро. Гонцы привезли от жениха письмо, извещавшее, что не позднее октября она вырвется из глуши!
Но оставшееся время нужно было чем-нибудь занять. Она подумывала о том, чтобы развлечься охотой на ланей, но не отправляться же туда в платье, которое вся местная знать видела на ней в прошлый раз! Покупка фризского сукна была хорошим поводом выехать из дома, и Альдегиза отправилась на торг.
Как обычно, она ловила заинтересованные мужские взгляды, а двое дюжих охранников разгоняли с ее пути зазевавшуюся чернь.
По мере приближения к богатым лавкам и павильонам простолюдинов стало меньше, толпа поредела, и преобладали в ней уже не домотканые балахоны и льняные вимплы, а одежды из тонкой шерсти и шелка. Конечно, не такие красивые, как у Альдегизы! Ее наряды всегда радовали глаз самыми модными цветами, а золотое шитье и яркие каменья добавляли роскоши и блеска.
Однако двое молодых людей, остановившиеся возле лавки торговца полотном, даже не повернули головы в ее сторону. Причиной оказалась только что пришедшая мимо девица, к которой и было приковано их внимание.
- Как эльф из цветка! – тихо проговорил один из юношей, провожая взглядом хрупкую фигурку.
Альдегиза фыркнула и впилась глазами в незнакомку, которую сравнили с эльфом.
Фигура девушки была действительно стройной и грациозной, а походка – легкой, как у феи. Казалось, она вот-вот оторвется от земли, на которой ее каким-то чудом удерживало лишь ожерелье из речного жемчуга. Из-под шелкового подола мелькали узкие башмачки, серые, в тон платью. Она шла, освещенная солнцем, с тяжелыми светлыми косами, похожими на ручьи горячего расплавленного золота.
Лицо оказалось тонким и нежным, чуть тронутым жаркими летними лучами, с огромными глазами и длиннейшими ресницами… лицо Жермены!
Однако же за два месяца она сильно изменилась.
Альдегиза раздраженно фыркнула, отмечая это. Чтобы не приветствовать невесту своего кузена, свернула в павильон.
Глава 13
Однако окно выходило прямо на ряды и по случаю жаркой погоды было приоткрыто.
Пока торговец рассыпался в любезностях, а его помощник приносил и разворачивал рулоны тканей, Альдегиза продолжала наблюдать из-за ставня.
Она знала, что бракосочетание Аривальда и Жермены была перенесено из-за траура, однако теперь уже он должен подойти к концу. Последние приготовления к свадьбе? Почему же тогда невеста пришла сюда не в сопровождении жениха?
На минуту Жермену заслонили какие-то люди, но вот они отошли, а Альдегиза закусила губу, едва не вскрикнув от гнева. Возле этой бледной немощи стоял Рейнельд, дочерна загоревший и еще более дерзкий, чем всегда. О нем в последнее время не было ни слуху, ни духу. И вот вернулся.
Изменение в облике Жермены Рейн заметил сразу. Еще месяц назад он удивился бы, какое ему могло быть дело до нее? Ему всегда нравились девицы высокие и фигуристые, а главное – не слишком задумчивые.