Главное - это новый двор, новые веяния и интриги, новые советники, приближенные и фавориты. Начало придворной карьеры и блестящее будущее - для одних, все кончено - для других.
Властитель, только что взошедший на престол западных франков, был очень молод, любил шумные развлечения и еще не научился разбираться в людях, а потому всегда окружен ловкачами и честолюбцами.
При дворе не очень важны ратные подвиги и служба как таковая, главное – умение правильно докладывать об этом, а еще лучше - быть главой или хоть не последней спицей в колеснице могущественного клана, обзаводиться нужными связями, ни с кем не враждовать открыто. Помнить, что друзей здесь нет, улыбаться заученной полуулыбкой и ни к кому не поворачиваться спиной.
Отъезд из столицы, города Лаона, накануне или сразу после праздника мог быть преподнесен как неуважение к новому повелителю.
Дама Сихильда, которая когда-то была представлена ко двору и даже некоторое время жила там, понимала, чем это чревато.
Рождество в поместье отпраздновали без господина.
Зато свой приезд, который состоялся три недели спустя, сир Вульфберт отметил с размахом. Скупиться он не привык, да и был богатым человеком, вот и пригласил всех друзей и приятелей, а также музыкантов, певцов и мимов, каких только удалось найти.
Первый день и почти вся ночь прошли в безудержном веселье. Повар с помощниками и прочая челядь сбивались с ног, таская в трапезную огромные блюда с угощениями и подкатывая один за другом бочонки с вином. Гости, которых сморили чрезмерные возлияния и обильная праздничная еда, засыпали прямо за столам и даже на полу, и слуги уносили их отдыхать на соломенные подстилки, заранее подготовленные вдоль стен. Простуда им не грозила, ибо в двух больших открытых очагах был разведен огонь. Дым выходил через устроенные наверху отдушины-дымоходы, благодаря чему в помещении было не тяжело дышать, даже войдя со свежего воздуха.
Большой зал, служивший в этом доме и трапезной, и гостиной, занимал всю центральную часть первого этажа и был достаточно просторен, чтобы вместить сотню пирующих, да еще выступавших перед ними гистрионов. Поперечные балки подпирались толстыми столбами-колоннами, которые местный умелец украсил искусной резьбой, изображавшей птиц, гроздья ягод и листья клена и папоротника.
Гости порой присоединялись к пляшущим мимам, а между ними сновали, рыча и отбирая друг у друга кости, хозяйские собаки.
В конце пира кто-то из гостей устроил драку. Буянов вовремя разняли, а происшествие только добавило веселья. Теперь сир Вульфберт по праву мог гордиться, что его праздник удался на славу!
На следующее утро после такого шумного и щедрого застолья толку от разговоров с Вульфбертом было бы не много, Сихильда это понимала и просто молча принесла мужу большую кружку браги – испытанное средство. Потом она наблюдала, как он вылил на голову ведерко воды, мигом пришел в себя и умчался на охоту во главе тех из гостей, кто оказался в состоянии забраться на лошадь.
И вот наступил третий день. Гости разъехались, хозяин был вполне трезв, охотой и песнями о славных битвах уже натешился.
Теперь можно было больше не откладывать разговор, и после обеда Сихильда напомнила мужу об этом.
О да, она всегда вела себя, как надлежит хорошей жене. Выглядела достойно, не изводила ревностью, не спорила с мужем на людях, в его отсутствие вела дела поместья, рачительно тратила, а покупала с умом, разумно разбирала жалобы и принимала решения. Не каждый опытный управитель с нею сравнился бы. К тому же, все управители воруют, а от жены Вульфберт мог этого не опасаться.
Речи Вульфберта об упреках жены были скорее привычной для него стратегией, уж кому, как не опытному воину, знать: лучшая защита – это нападение!
Наконец Сихильда взглянула ему прямо в глаза и заговорила.
- Речь пойдет о будущем наших детей, Вульфберт. Обсудить это нужно было давно, а другого случая может не представиться.
- Я не собираюсь в ближайшее время покидать дом… и тебя, жена.
- Да, ты говорил. Но все складывается так, что вскоре я могу сама тебя покинуть.
- О чем речь, Сихильда? – нахмурился он. – О, я понимаю! Пользуясь моим отсутствием, монашки снова морочат голову тебе, бедной женщине, сманивают в обитель? Всегда знал, что они неблагодарны и, сколько не делай пожертвований, им всё мало! Давай не будем говорить об этом. Я понимаю, что ты устала от всего этого…