– Весну...
Ее ищут. Связь обрывается. Он набирает снова.
– Весну...
– Ее нет.
Дежурства, дежурства. Она уже должна была смениться.
– Как Аня Полетаева?
– Ана?
– Ана Полетаева? Она жива?
Связь обрывается. Он набирает еще раз – заканчивается карта. Сашка покупает карту и уже по памяти нажимает кнопки.
– Ана Полетаева?
– Без сознания, – отвечают Сашке по-английски. – Позвоните позже...
Позже... Но она жива. Сашка набирает Грома.
– Я прилетел.
– Где ты?
– Машину свое ищу. Есть к тебе вопросы, Гром...
Тот никак не реагирует. Повисает пауза.
– Подъезжай давай, – говорит, наконец. – Бабки зашли.
– Не про бабки вопрос.
– Я в офисе. Давай!
Он отключается, но напряжение в трубке остается. Никак не рассеивается. Хотя... дележ денег всегда напрягает Грома, это в порядке вещей.
– Я прилетел! – сообщает он Леке.
– Жив-здоров?
– Вполне.
– Увидимся?
– Я занят пока. Перезвоню.
– Давай, целую!
– Целую.
Целую? Он, конечно, вежливый парень – должен же был сказать ей, что цел и невредим, чтобы она не переживала. Ну, вот и сказал. Но видеть ее – честно – нет никакого желания. Не до этого сейчас...
Наконец, находит свою «бэху» на автостоянке. Она дождалась его – тоже жива-здорова, цела-невредима.
– Привет, подруга! – здоровается Сашка, похлопыпая машину. – Соскучилась по мне?
Сигнализация фыркнула, Сашка сел за руль, включил кондишн. Теперь – к Грому.
Дороги еще не подмерзли, но дождинки скользят...
– Теперь – к Грому, – повторяет Сашка машине, словно она знает маршрут. – Теперь – к Грому, потом – в Москву. Будем делами заниматься, милая... делами...
И вдруг понимает, что хочется паузы. Единственное, чего хочется, паузы во всем: в этой гонке, в чувствах, в делах. Бешеный ритм сгибает.
Как он вошел в него? Как увяз? С размаху – в делах, в бесконечной зоне опасности, в отношениях с Лекой? Как он влетел во все это?
Он останавливается у какой-то забегаловки, что-то ест, пьет колу, тем временем темнеет. И Гром перезванивает: не выходит паузы.
– Ну, ты едешь?
– Еду.
– Где ты?
– Жру тут, в кабаке каком-то.
– Короче, я жду. С места не трогаюсь. Будешь?
– Буду, Гром, буду.
– Давай!
Гром не давит. Он знает, что Сашка сейчас тянет за двоих. Что выжил чудом и вернулся – чудом. Гром – свой парень, он в позу без причины не встанет. Сейчас Сашке поесть надо и замедлиться – Гром будет ждать столько, сколько нужно. Не вопрос.
Сашка медлит, садится в машину и снова думает о том, что что-то лишнее: то ли этот бизнес, то ли Лека, то ли он сам.
Падает ночь и зажигаются фонари. Весь город вспыхивает рекламой сигарет и водки. Чудесное будущее чудесного города...
На мосту вдруг тормозит гаишник.
– Добрый вечер. Документы?
Сашка молча протягивает права. Здесь и поста-то никогда не было. Успевает отметить только, что в парне что-то странное: он смотрит не в документы, а только в лицо Сашке.
И вдруг в его руке оказывается пистолет. Сашка машинально распахивает дверцу. Но выстрел уже звучит...
Выстрел звучит. Сашка действует параллельно, и по тому, что действует, понимает, что жив. Боль обжигает грудь, и он – еще продолжая держать в руках ствол – врезается лицом прямо в асфальт у ног гаишника. Видит его ботинки. Слышит, что парень матерится.
Что-то пошло не так. И у Сашки, и у этого парня. Его башмаки уходят в сторону. Он садится за руль Сашкиного авто и начинает обшаривать машину.
Сашка, замерев на асфальте и едва дыша, видит, как парень достает рюкзак и прощупывает его. Наконец, вытаскивает пакет с героином.
Но, к удивлению Сашки, поиски на этом не заканчиваются. Гаишник вспарывает пакет и высыпает содержимое, как обыкновенную пыль, а на его ладони остается что-то, что Сашка уже не может разглядеть.
Он стреляет не поднимаясь. Гаишник с пробитой головой падает на сидение. Сашка приближается к машине, сам едва держась на ногах. Парень убит, в этом нет сомнения. Кровь растекается по кожаному салону машины. Сашка разжимает его руку и вынимает небольшой диск в прозрачном футляре. Маленький диск – ценой в человеческую жизнь.
Документов у гаишника – никаких. Сашка, обняв его за плечи, подтаскивает к парапету моста. Несколько секунд вместе с убитым смотрит на темную воду внизу, а потом помогает ему упасть. И еще несколько секунд смотрит.
Салон перепачкан героином и кровью. Сашка садится за руль и едет в офис. А потом резко останавливается. Что если это Гром? Элементарно – чтобы не делить на двоих деньги. Но Гром никак не мог знать о диске. А если бы и знал – больше других был бы заинтересован в его доставке, потому что его передача – финальная часть сделки и должна состояться, несмотря ни на что.
Итак, Сашка привез диск. Документы или кино на нем, неизвестно. Это еще предстоит выяснить. И если бы не этот «гаишник», Сашка был бы уверен, что везет Северцеву пакет белого порошка – сахарную пудру для тортов и булочек.
Гром встретил радостно. Едва не прослезился. Сашка еще раз вгляделся в него внимательно. Действительно, рад? Или просто удивлен, что Сашка вернулся живым? Рад, похоже. А там, кто его знает...
16. РАНЕНИЕ
И только в офисе вспомнил о своем ранении. Боль, заставившая его упасть, теперь словно ушла. Но, расстегнув куртку, Сашка увидел абсолютно красную и мокрую от крови рубаху.
В глазах стало темнеть. Гром со своими радостными возгласами будто скрылся в тень, а потом снова вынырнул. Сашка сел в кресло.
– Я человека убил.
– Убил? Ну и нах! На то она и война.
– Здесь, в Киеве. Пять минут назад. Он был в форме гаишника, но не гаишник. Без документов. И машина, если и ждала его где-то, уехала.
– И? – Гром помрачнел.
– И – с моста. Не было времени возиться с телом. Дело в том, что.., – Сашка распахнул куртку.
– Ты ранен?
Гром вскочил.
– Сейчас организуем!
Стал звонить своему хирургу.
– Серьезно, как думаешь? – спросил снова.
– Я упал от боли… сначала. Но этот парень – он был не профи, Гром. Профи бы прикончил меня без колебаний. А этот сначала устроил обыск в машине.
– И что нашел?
– То, что я должен отвезти в Москву. Это вторая часть сделки. Ради нее меня и выдернули… Так я понял.
– Какая еще «вторая часть»? Деньги уже зашли на счета.
Сашка достал диск и потянулся к компу. Гром уставился на экран.
Запись оказалась достаточно качественной и хорошо смонтированной. Комната, скорее всего, была отельной. За окнами виднелись вывески – похоже, на болгарском. За столом напротив двоих азиатов сидел хмурый пожилой человек в костюме.
– Это Северцев, – кивнул, наконец, Гром.
Камера отлично фиксировала лица всех присутствующих. Разговор происходил на английском и речь шла о сделке по поставке оружия и техники в Ирак. Той техники, которую Сашка и встретил в Багдаде.
– Когда он туда ездил? – снова спросил Гром. – Похоже, он тогда еще не был крупным чиновником.
Они досмотрели запись до конца.
– И зачем они так страховались? Разве Северцев кинул бы их? – Гром дернул плечами.
– Мог. Мог и кинуть, – кивнул Сашка. – Тогда запись наверняка попала бы в Штаты. И это была бы бомба.
– Это и сейчас бомба, – добавил Гром. – Думаешь, этот гаишник?..
– Не похоже. Лох какой-то. Но как он узнал о фильме?