Бабушка слушает хриплый и резкий голос и не отводит взгляда от ее лица. Прежние глубокие серые глаза. Прежние золотистые волосы, туго стянутые в хвост.
– Аня? Как ты жила? Все это время... Почему не вернулась?
– Вернулась вот, – Аня смеется. – В Ираке медсестрой работала, потом ранили. Потом снова была в Турции. Теперь вот дома...
– А Саша?
– Причем тут Саша?
– Его мать ничего о нем не знает.
– Почему? Я видела его несколько раз... за границей. Давно...
Вечером Аня зашла к матери Герасимова, чтобы до самого дна нырнуть в далекое детство. Тетя Валя узнала ее, словно и не было этого десятка лет, выбеливших Анино лицо мелом.
– Анечка... Приехала бабушку проведать? Она так переживала, где ты, что с тобой...
– А вы как?
– Да вот, с внучатами уже вожусь...
Аня кивает и отворачивается.
– Дети – это счастье.
– И с невесточкой мне повезло, золотая жена у Костика.
– А... Саша?
Теперь отворачивается Валентина.
– Не знаю о Саше. Может, тоже женат уже. Может, нет. Только деньги от него иногда получаем. И ни строчки никогда, ни звонка, ничего...
– Мы виделись с ним...
– Где?
– В Турции, давно. Он отдыхал с девушкой. Хорошо выглядел.
– Ну, и хорошо. Жив-здоров, значит. Только... нельзя так с матерью. Будто одни деньги нам от него нужны...
Аня думает о том, что и сама за все эти годы ни разу не написала и не позвонила домой. Значит, и ему тоже – не о чем рассказать родным.
– На свадьбе брата не был... Отца не хоронил. А деньги это... этого и не нужно. Мы ж не чужие ему.
Аня берет Валентину за руку.
– Тетя Валя, я знаю, как он вас любит. И если он не приезжает и не звонит, значит его работа не позволяет ему этого. Обстоятельства бывают очень разные. Бывают очень сложные. Знаю только, что он жив и помнит о вас.
– У тебя нет его номера?
– Нет. Я потеряла его.
– Номер?
– И номер тоже...
Тетя Валя смахивает слезы.
– Вам нужно было тогда жениться и детей скорее рожать.
Но Аня качает головой.
– Нет. Нужно было прожить все, то мы прожили. Это время – год за пять, не меньше. Я очень устала. Пока останусь в Киеве – буду работать. Если вдруг увидите Сашу, передавайте ему привет от меня...
– Не оставляй бабушку...
И Аня обещает. Обещает приезжать почаще.
Бабушка никак не хочет переезжать в столицу. Аня возвращается одна – в новую, еще не обжитую квартиру. А ночью звонит Дарко, живущий в каком-то другом времени, на каком-то другом континенте, и клянется в вечной любви.
– Не могу забыть тебя...
– И я тебя, – врет она, чтобы его не обидеть.
– Я скучаю...
– И я тоже...
«Здесь это называется – «не попускает», – смеется про себя Аня.
4. ЗНАКОМЫЙ
Можно ли жить в одном городе с человеком и никогда с ним не встретиться? Конечно. Особенно, если не искать его. Анины поиски ограничились тем, что она раскрыла телефонный справочник на фамилии «Герасимов» и увидела десятки номеров телефонов разных Герасимовых, а заодно и Герасименко, Герасимовичей и Герасимьюков. И не стала звонить ни по одному номеру. Снова что-то оттолкнуло.
Работа заняла все мысли. Пришлось самой подбирать штат, проводить собеседования, в то же время пытаясь оградить себя от подробностей чужих жизней. Наконец, коллектив укомплектовался, потянулись пациенты и наметился тот самый повседневный ритм, который спасает от навязчивых мыслей и неудовлетворенности и который и принято считать хребтом жизни.
Только к весне Аня сделала паузу. Отвлекли цветущие каштаны... В городе вдруг сделалось душно, и ее наспех слепленная пластилиновая жизнь стала таять. Плавные линии начали растекаться вязкой жижей.
Чтобы отдохнуть от будней, пользуясь паузой и духотой, Аня зашла поужинать в «Югославский». Завсегдатаев она не знала. Просто захотелось шикарного вечера с шикарной публикой – глотнуть ароматного, абсолютно другого, не пропитанного лекарствами воздуха.
Впрочем, она недолго оставалась в одиночестве. Еще не успела сделать заказ, как к ней уже приблизился мужчина среднего роста, крепкий, довольно приятной наружности, с темными волосами, чуть длинноватыми и зачесанными за уши. Она с интересом оглядела незнакомца. Некрупные, тонкие черты, черные глаза, бледные губы...
– Позволите? – поинтересовался он вежливо. – Если вы никого не ждете...
– Пожалуйста, – разрешила Аня.
Похоже, он тоже взглянул на нее с интересом. И она поняла, что это «пожалуйста» его озадачило. Голос снова показался несоответствующим ее внешности. Слишком глухой и хриплый. Таким бы исполнять рок-баллады, но абсолютное отсутствие музыкального слуха и здесь подвело Аню. Она улыбнулась.
– Посоветуете самое изысканное блюдо?
– Я – пас, – незнакомец развел руками. – Я здесь впервые. И даже в городе проездом.
Она тоже поняла это.
– У вас очень московский акцент.
Он улыбнулся, но промолчал. А потом протянул руку.
– Игорь...
И она ответила мужским пожатием.
– Анна.
Пожалуй, если бы он взял ее руку, чтобы поцеловать, она бы отдернула. Но он не сделал даже намека на лишнее движение.
– Вы здесь по делам? – уточнила она.
– Я бываю в Киеве и по делам. Но сейчас у меня выпал свободный день, чтобы поздравить друга со свадьбой.
И снова он помолчал.
– Точнее, не друга, а сотрудника. Свадьба уже прошла. Но я решил поздравить его отдельно, чтобы сказать ему, что он сделал глупость. И похоже, я его совсем не удивил.
– Семейная жизнь уже успела его разочаровать? – усмехнулась Аня.
– Он вообще очень странный парень. Я плохо понимаю мотивы его поступков и с еще большим трудом просчитываю их последствия. В его положении брак – лишняя обуза и опасность. Но он вполне осознанно пошел на это. Он готов жить двойной жизнью и подвергать себя двойному риску.
– Вы меня заинтриговали, – засмеялась Аня. – Ваша деятельность так опасна?
– В чем-то.., – Игорь оборвал сам себя. – Кстати, очень странный вечер. Я зашел сюда совершенно случайно. И совершенно случайно встретил такую очаровательную девушку. Вы киевлянка?
– Да. Уже почти полгода, как киевлянка.
Наконец, дело доходит до заказа и ее новый знакомый, почти не глядя в меню, заказывает недешевые «Югославские» блюда.
– Значит, вы одиноки? В силу вашей опасной работы?
– Хм...
Он глядит вслед официанту.
– Я уже почти полгода, как одинок, но по другой причине. Я несколько переоценил человека, решился на многое, а потом столкнулся с неожиданными проблемами. Моя девушка предпочла мне другого мужчину – менее успешного, но более предсказуемого, понятного и простого в быту.
Аня смотрит на него с улыбкой. Новый знакомый кивает.
– Я вижу иронию в ваших глазах. Но я сейчас не пытаюсь произвести на вас какое-то впечатление, не думайте.
– Чтобы производить впечатление «интеллектуала», вам не нужно делать или говорить умные вещи. Этого у вас не отнять.
Он усмехается.
– Хорошо, если так. Признаюсь, это простроенный имидж. Моя задача – не выпасть, только и всего.
– Теперь вы сами иронизируете...
Вечер кажется чудесным. Аня смотрит на Игоря, пытается определить его возраст. И ловит себя на том, что он привлекает ее. Вызывает вполне определенное, однозначное ощущение сексуального притяжения. Такого с ней не случалось... давно. Очень давно. И это пугает.
В то же время помимо своей воли, поддерживая беседу и оценивая изысканность вина и закусок, она пытается угадать, предложит ли он ей продолжить вечер наедине. На него не очень похоже: он сдержан. И, скорее всего, ограничен во времени.