Аня смеется.
– А я в Болгарию летала – там нет ничего интересного.
Влад вдруг поднимается.
– Да, спасибо за зуб. Не хочу вас задерживать. Мне уже лучше.
Она так и замирает с оборванной улыбкой. Парень идет к двери.
– До свидания.
И так цепляется за ручку, что косточки пальцев белеют.
– Вам плохо?
– Мне как-то. Ничего. Это просто головокружение.
Он запускает руку в темные, чуть волнистые волосы.
– Я отвезу вас домой, – находится Аня.
Он пытается отказаться. И снова она не замечает в его тоне кокетства. Парень ведет себя абсолютно асекси. Скорее всего, действительно, голова раскалывается. Аня предлагает ему таблетку, которую тот глотает безропотно, и предупреждает его на всякий случай:
– Но если вас дома кто-то ждет, могут неправильно понять…
– Меня никто не ждет. Буду признателен, если подкинете, – говорит он просто.
В машине молчит. Но это легкая, невесомая тишина, в которую уходит его и ее боль. Он смотрит только на дорогу перед собой…
– Да, лучше становится…
– Вам уже один раз сегодня становилось лучше, – усмехается Аня.
– Вот тут направо поверните. И дальше по Владимирской. Вы хорошо водите.
– Спасибо. Вы живете в центре?
– Недавно переехал.
– Откуда?
– Из Амстердама, – теперь и он усмехается.
– Да-да, вы же там… программировали. Я боюсь этого… не меньше, чем вы боитесь лечить зубы. Мне кажется, что все вокруг иллюзорно, похоже на игру, правил которой я не знаю. Я не чувствую реальности. Мечтаю о том, что не может сбыться. Не нахожу себя ни на одном уровне этой матрицы.
Влад кивает.
– О чем мечтаете?
– О ребенке.
– Что ж тут нерального?
– О ребенке от любимого человека, которого нет в живых.
Он насмешливо вглядывается в ее профиль.
– Мне показалось, вы очень здравый человек…
– Даже у здравых людей могут быть свои… несбыточные надежды. И свои страхи. Можете говорить мне «ты».
– Если мы в последствии будем общаться, а иначе – не имеет смысла.
– Разве вы больше не придете ко мне лечить зубы?
– А вы всех своих пациентов развозите по домам?
– Только самых слабых.
– Ваша медицина ослабит кого угодно.
– Хорошо – не лечите зубы. Никогда в жизни!
– Решено, – соглашается он.
Она останавливается у его подъезда.
– Спасибо, – бросает он рассеянно. – И за таблетку тоже.
– За таблетку вы уже благодарили…
– Тогда все гут, – и он уходит, хлопнув дверцей.
Она усмехается про себя своим мыслям. Утратила навыки соблазнения. Или просто попался твердый орешек, да и вряд ли стоит того, чтобы раскалывать. Слишком отстраненно держится, как герой собственной компьютерной игры.
Все эта Светка – со своими предчувствиями! Забыть и выбросить из головы! Забыть – то же самое, что никогда не лечить зубы.
2. КОМПЬЮТЕРНАЯ ПРОГРАММА
Утром на своем столе Аня находит его карточку, заведенную медсестрой на скорую руку: Владислав Ковалев, двадцать девять лет, адрес… тот, по которому Аня и доставила его вчера домой.
От голландского пациента осталась на память карточка и смутное ощущение недо-приключения. Вот если бы он сказал вчера: «Моя головная боль прошла. Давайте поднимемся ко мне на чашечку чаю», вот тогда… тогда она бы не пошла, несмотря на весь свой интерес к незнакомцу.
Она думает, на кого из ее мужчин похож… этот Влад. На Шубина совсем не похож. На Дарко еще меньше. Скорее, на Сашку. Такой же высокий, только без расхлябанности…
А потом начинается обычный прием, пациенты, пульпиты и кариесы, и ее мысли входят в привычное русло.
И только вечером на автостоянке она видит вчерашнего пациента. Он стоит рядом с ее авто, спокойно дожидаясь ее появления.
– Привет! – говорит, когда Аня приближается. – Тебя жду. Я вчера свою машину тут оставил. А сегодня моя очередь тебя подвезти.
Парень в оранжевом настроении – это заметно: улыбка, сигарета в зубах, невежливое «ты», никакой вчерашней сосредоточенности.
– Полегчало? – осведомляется ему в тон Аня.
– Ну.
Он распахивает перед ней дверцу новенького «форда».
– Как тебе машина?
– Тоже из Амстердама?
– Нет, из Германии пацаны пригнали. Под бэушную проканала.
– А ты веселый парень, оказывается.
– Это вчера на меня что-то нашло. Я тебе умным, наверное, показался?
– Да, немного.
– Немного умным? Нет, я обычный программер. Не заумь. Когда молчу – умнее. Я вчера хотел сказать, что ты очень молодая для заведующей. Очень красивая и добрая. И что у тебя золотые волосы.
Он говорит все это, рулит, курит и то и дело оборачивается к Ане.
– Где ты живешь?
Она называет адрес. В это время звонит мобильный, он говорит с кем-то и продолжает курить, вертеть руль и смотреть на нее.
– Это чувак с работы, – объясняет потом. – Не девушка. У меня нет девушки. Поэтому меня никто не ждет.
– А в Голландии была?
– Нет, не было. А ты… очень любила, правильно я понял?
– Наверное.
– И что случилось? Что-то ужасное? Он умер?
– Погиб.
– Как?
– Не знаю.
– И что? Плакала?
– Плакала. И до сих пор плачу.
– Не очень заметно.
– У соседей спроси.
– Спрошу.
У подъезда не торопится попрощаться.
– На кофе пригласишь?
– У меня нет кофе.
– Тогда просто сексом займемся.
– Ты всегда так быстро… действуешь?
– Нет, иногда вообще не действую.
– Когда зубы болят?
Он спокойно ждет ее ответа.
У него голубые глаза. Очень… яркие. До небесной синевы.
– Нет, – говорит все-таки Аня.
– Нет? Нет сегодня или нет вообще? Учти, что у тебя неприятный голос, когда ты говоришь «нет», – усмехается Влад.
Видит, что она колеблется. Выходит и открывает ей дверцу.
– Пойдем. Посмотрим, как ты живешь…
– От тебя дымом пахнет.
– Ну и что?
Теперь она хохочет. Удивляет, что он ни в чем не дожидается ее согласия.
В квартире осматривается с любопытством.
– Уютно у тебя. Дорого и просто.
Она включает свет, а он – выключает. И в тот же момент она оказывается в его объятиях. Чувствует силу его рук, его мускулов, силу его желания. Запах табака отвлекает, но ее руки уже скользят по его телу. Он снимает свитер и прижимает ее к обнаженной груди. Она не сопротивляется больше. Тянется к нему и встречает жаркий поцелуй…
Как и когда тела узнают друг друга? Может, с первого взгляда. Может, с первого поцелуя. Но Аня узнает его тело по-настоящему только тогда, когда он заполняет ее собой, и она понимает то, чего не угадала бы ни с первого взгляда, ни с первого поцелуя. Это именно то ощущение, к которому стремилось ее тело. В один миг ее прошлое стирается, стирается все, что было до этого чувства полноты. Все было пусто. И пошло прахом. А теперь все начинается заново.
Она удерживает его. Она обхватывает его руками.
– Владик…
Он целует ее снова. И ей не хочется верить, что подобную нежность он может с легкостью дарить случайной знакомой. Между прочим – так щедро…
Потом она садится в постели и смотрит на него, лежащего на спине.
– Понравилось? – интересуется он бесцеремонно.
– Да.
– А с другими не нравилось?
– Не так было. Не так, как с тобой.
– Хочешь еще раз?
Он не романтик. Его нежность сугубо практична. Это обижает.
– Не хочу. Уходи!
– Уходить? Уже?
– Да.