– Вам уже пора… как бы.
Как обычно, она не заставляет себя облагораживать свои мысли.
– Вы же прочно стоите на ногах…
– В таком состоянии обязательно заводить детей?
– Мне так кажется.
– А в вашем состоянии?
– Мой любимый сейчас далеко.
– И вы вынуждены обращаться за помощью к профессионалам, – резюмирует он.
Аня отказывается улавливать его иронию. Уходит к себе и гасит свет. С ним, правда, не страшно. Она слышит, как кряхтит новый диван под тяжелым телом гостя. Эти звуки навевают что-то безмятежное, домашнее, уютное. И вдруг раздается телефонный звонок.
– Вячеслав! – зовет она испуганно.
Он тоже подходит к телефону.
– Женя это уже фиксирует. Снимайте трубку.
Аня слышит знакомый голос Романа:
– Начальник там? Разбуди его и передай, что его мальчик случайно упал в канализационный люк. И ты теперь моя.
Как только он отключается, на мобильный Колоса звонит Жека:
– Мы выезжаем к таксофону. Про Генку правда?
– Если это правда, – рассуждает Колос спокойно, – мы имеем дело с холодным убийцей, который просто бросает нам вызов.
Буквально через минуту звонит дежурный из милиции. Колос только кивает в трубку.
– Да, мой парень. Да, ясно. Да, буду.
Потом поднимает глаза на Аню.
– Нашли в люке. Масса ножевых ранений. Он мертв.
– Он шел к маме на День рождения…
– Мы должны рассказать в милиции, что именно он расследовал.
– Нет!
– Почему?
– Я заплатила вам деньги! Если вы не в силах мне помочь – откажитесь от дела и верните мне аванс. А потом уже – идите с отчетом в милицию! – заявляет Аня.
– Что?!! Да дело сейчас не в деньгах, не в авансе, а в человеческой жизни!
– Мы заключили договор! Вы не имеете права разглашать информацию! И если единственное, на что вы способны, это бежать в первый же милицейский участок за помощью, то вы такие же детективы, как я оперная певица!
– Мои люди сейчас занимаются этим!
– Вот и пусть занимаются!
– Но Анна!
– Я подписала договор с агентством. Я не права?
Он резко отворачивается.
В этот момент она не думает ни об убитом Генке, ни о его матери, ни о Колосе, ни о себе. Она думает только о Герасимове. Как и всегда, впрочем…
12. РАССЛЕДОВАНИЕ
Его личность не установили. Возможно, он никогда не был под следствием и не нес уголовной ответственности. Поэтому и действует так смело – с уверенностью в своей безнаказанности. Может быть, это человек, психика которого абсолютно разрушена. Может, он умышленно бравирует перед финалом – сам стремясь к своей смерти. Но Аня думает только об одном: за что ей это?
Еще недавно ее мысли были заняты только Герасимовым и его возможным возвращением, и вдруг все ее настоящее исчезло. Исчезло ее нетерпеливое ожидание чуда, а остался только холодный ужас унизительного преследования.
Почему она? Почему именно она должна была привлечь внимание человека с нездоровой психикой? Неужели ее внешность настолько вызывающа? Неужели она способна провоцировать только на гнусность?
Весь следующий день в клинике с ней провел Костик-Фокс, невысокий, коренастый парень, с коротко стриженным светлым ежиком на голове и серыми невеселыми глазами.
– Да, дело серьезное. Вы, как я понял, что-то против ментов имеете?
– Имею.
– Шеф сейчас в ментовке выкручивается. Но у нас – максимум три дня, чтобы найти эту сволочь. А иначе – всем кердык. И контору нашу закроют к чертовой матери…
– Да, прибавила я вам хлопот, – усмехается Аня.
Парень сторожит дверь холла и оглядывает каждого пациента. В конце дня входит в ее кабинет и падает в кресло.
– Не звонил?
– Нет.
– Я устал, как собака. Глаза болят ко всем приглядываться.
– Покраснели…
– Да, я чувствую.
– Не знаете, что там шеф?
– Что-то роют с Жекой. Агентов подключили. Мне приказано – провести с вами ночь.
– Остается порадоваться: каждую ночь новый мужчина, – невесело шутит Аня.
– Шеф храпит?
– Мы не успели уснуть. Позвонили тогда… из милиции.
– С Генкой все внезапно случилось. Иначе он среагировал бы. Напал, скорее всего, сзади, в темноте. Нанес ножевое ранение, от которого и наступила смерть. А остальные – в уже мертвое тело.
– Но он не сильный мужчина. Невысокий, щуплый.
– Не обязательно быть высоким, чтобы быть сильным. Похоже, практика у него есть – на эти дела.
– А у вас?
– Я боксер. В прошлом.
Анна без сил прислоняется к подоконнику.
– Я не знаю, чего мне ждать от завтрашнего дня…
– А от сегодняшнего?
Он разводит руками.
– Хотите, пойдем в кафе? Выпьете чего-нибудь?
– А вы?
– Я при исполнении.
– А у меня нет настроения. Гена… из-за меня погиб ведь…
Как всегда, сказала то, что подумала. Костик покачал головой.
– Он погиб на работе. Мы все рискуем – в большей или меньшей степени. Вашей вины в этом нет.
Это просто такая фраза. Пожалуй, Костик должен был произнести ее, потому что она хотела ее услышать. Но от этого она не стала чувствовать свою вину меньше.
– Я отвезу вас домой.
Он сам садится за руль, позволяя ей закрыть глаза и забыть о дороге. А дома их ждет очередной телефонный звонок.
– Ты ничему не хочешь учиться, моя девочка? – спрашивает Роман внятно и отчетливо, но его голос все равно выдает нетрезвость.
Может, это даже не алкоголь, а просто психоз, который бродит в его крови и выплескивается в телефонную трубку.
– Мне пришлось убрать твоего мальчика, потому что он встал между нами. Сейчас ты снова не одна. Но я все равно найду момент, когда смогу заглянуть к тебе… Жди меня!
Костя кивает, глядя в ее переполненные ужасом глаза.
– Мы не оставим вас одну. Фактически сейчас он признался в убийстве. Это его приговор.
– Но где он сам?
– Пока я здесь, он не появится. Он следит за нами и знает, что вы не одна.
Аня с секунду раздумывает, глядя на Костика.
– Может, можно как-то подтолкнуть его? Спровоцировать? Он же не очень осторожничает…
– Лично мне – поручено охранять вашу жизнь.
– А шеф? Я могу с ним связаться сейчас?
Костя пожимает плечами.
– Анна Михайловна, оставьте это! У шефа свои планы. Свои инструкции. Расследование продвигается.
– Почему же я об этом ничего не знаю? Почему должна прятаться, как и два дня назад? Я хочу, чтобы вы ушли. Я хочу остаться одна!
– Это невозможно.
– Тогда наберите мне шефа!
Костик раздраженно набирает номер и протягивает ей телефон.
– Вячеслав Витальевич? Это Анна. Я хочу вас предупредить, что отпускаю Костю, – говорит она быстро. – Этот конвой ни к чему не приводит.
– Но Анна! – беспомощно восклицает Колос.
– Мне это не помогает ничем!
– Помогает тем, что вы сейчас живы!
Аня бросает трубку.
– Вы свободны, Костя. Я хочу побыть одна.
Похоже, Костя, так ничего и не поняв, остается в полной растерянности. Некоторое время стоит в раздумьях, морщит лоб, а потом, не желая спорить с Аней, исчезает за дверью.
Она остается одна. Пространство рвется. Где-то в этом пространстве существует она. На другом клочке – Колос со своим затяжным расследованием. Где-то еще – Костик-Фокс. Где-то – Роман, который ее преследует.
Но все это очень мало похоже на реальность. Это не может происходить одновременно в реальном времени и реальном пространстве – в декабре, зимой, вечером, в этом городе. В этой синеве морозного воздуха. При этих сияющих огнях столицы…