Невозможно. Это все-таки игра. Компьютерная игра, которая продолжается. Она длилась и перетекала в разные страны, в ситуации с разными героями, в опасность разных уровней, в угрозу для ее жизни – и ее жизнь заново, в ее новые жизни. Из жизни – в жизнь.
Это всего лишь игра. Не больше. В ее груди стучит ненастоящее сердце. В ее жилах течет ненастоящая кровь. И страх, который она испытывает, – ненастоящий. И все ее надежды – несбыточны. Просто фантазии.
Она набирает номер, от которого уже отвыкли ее пальцы.
– Мне кажется, в такой ситуации может помочь только специалист…
– В какой ситуации? – спрашивает Влад, узнав ее хриплый голос.
– Меня кто-то преследует. Я наняла детективов. Один из них убит. Мне звонят снова. Я не боюсь. Я знаю, что это всего лишь компьютерная игра. Но я не знаю, сколько жизней у меня осталось…
Он молчит.
– Ты не можешь мне подсказать?
– Могу. Только слушай меня внимательно. Закрой дверь на все замки. Закрой окна. Отключи телефоны. Я сейчас приеду. Ты откроешь – только мне. Поняла меня?
– Да, – кивает она в каком-то дурмане.
– И, кроме меня, не впускай никого. И… у тебя всего одна жизнь. И она очень нужна… мне. Не отдавай ее никому, Аня. Поняла меня?
– Да.
– Я уже еду.
Она осторожно кладет трубку и отключает телефон. Замыкает дверь. Ничему не удивляется. То, что Влад решился приехать сразу же, принимает как должное. Сознание мутится от напряжения. Может, это всего лишь переход на новый уровень опасности, который она должна пройти.
13. НЕНАСТОЯЩАЯ КРОВЬ
– Аня, открой! Это Влад… Аня! Аня!
Она открывает дверь. Похоже, что все-таки напряжение зашкалило. В этот момент она соображает не больше, чем тогда, когда сидела на лавочке в Татилии и смотрела погасшими глазами на развлекающихся туристов.
Она едва узнает Влада. Врезается в сознание четкость его черт, запах его сигарет, его знакомый голос.
– Анна… как ты?
Аня смеется.
– Я договорилась с агентством. Все время какие-то люди, мужчины, которые мне неприятны. Я не бываю одна. Но я одна – одну меня он хочет убить!
– Кто он?
– Я не знаю.
Влад не подходит к закрытым окнам и не осматривается в квартире. Он просто прислоняется спиной к дверному косяку и смотрит на нее.
– Ты не в себе… Когда ты мне позвонила, я понял это по голосу.
– Я тебе звонила?
– Разве ты не помнишь?
– Я помню, как набирала твой номер, но не помню, что говорила…
– Ты должна прилечь. Я сейчас позвоню в милицию, и они быстро его найдут.
– Нет! – она вдруг хватает его за руки, словно хочет помешать ему достать мобильный. – В милицию звонить нельзя! Нельзя ни в коем случае!
– Почему?
– А вдруг Герасимов захочет прийти ко мне?
– Кто? Герасимов? Этот твой воскресший парень? Он еще не вышел на связь? И ради него ты готова рисковать своей жизнью?
Она молчит и отпускает его руки.
– Ради него? Чем в таком случае я могу тебе помочь?
– Влад, я… мне очень тяжело. Я не понимаю, что происходит. Не понимаю, почему я.
– Я тоже не понимаю.
– Когда я была ранена и умирала, не думала, почему я. А теперь я постоянно думаю об этом: почему я, а не кто-то другой? Почему?
Он подводит ее к постели и усаживает.
– Тебе нужно уснуть…
– Я ничего не соображаю.
Теперь звонит ее мобильный. Аня берет телефон и смотрит на Влада.
– Ты прогнала своих гостей, я знаю, – говорит знакомый голос. – Ты очень правильно сделала. Ты должна ждать только меня…
Влад молчит. Похоже, что Роман не знает о его присутствии. Он знает только, что «фоксы» покинули ее квартиру. Может, он только их знает в лицо. Но, так или иначе, это значит, что он рядом, следит за ее подъездом, за ее зашторенными окнами. Он совсем близко…
– Я не могу бороться с этим, – говорит она Владу.
– Ты не должна с этим бороться. Это не зависит от тебя, понимаешь? Тебе не по силам это побороть. Ты не виновата в том, что он выбрал тебя. В этом никто не виноват. Он больной подонок, и все, – говорит Влад как можно более внятно.
Почти по слогам. Она смотрит на него, и видит не того парня, который пришел к ней в кабинет с больным зубом, а что-то давнее-давнее, далекое-далекое. Чью-то прошлую жизнь. Может, его, а может – свою собственную. Но додумать некогда. Входная дверь открывается. Влад, войдя, не закрыл ее за собой…
«Кто-то из «фоксов» вернулся», – успевает подумать Аня и видит перед собой Романа. Влад успевает отступить за шкаф, сделавшись невидимым для вошедшего.
– Здравствуй, моя куколка, – говорит гость, останавливаясь в дверях и прищуриваясь. – Твои женихи бросили тебя на произвол судьбы. Я им позвонил и сказал, что назначил тебе свидание на Почтовой площади. И что ты пообещала прийти в полночь. Уже почти полночь…
Снова звонит телефон, и Аня понимает, что это кто-то из агентства. Но ответить она уже не может.
– Зачем ты это делаешь? – спрашивает у него.
Он приближается. Аня уже четко видит его тонкие влажные губы, видит, как подергиваются его обвисшие щеки, как подскакивают от дрожи руки. Слышит его сиплое, прерывистое дыхание…
– Зачем? Затем, что никто не должен смотреть на тебя, гладить твои волосы, наслаждаться тобой. Ты должна быть безобразной для всех, кроме меня. Иначе я не оставлю тебя живой…
– А твоя девушка разве не красива?
На миг он задумывается.
– Ее больше нет. Этой сучки больше нет! Теперь она не сможет изменять мне и смеяться надо мной! И ты тоже – изменщица, рыжая шлюха!
Он делает рывок к ней, вытянув вперед руки, надеясь схватить ее за волосы или сдавить горло. В этот момент она уже не помнит о Владе, она бросается к окну, пытаясь – чего бы это ни стоило – спастись от его прикосновения.
Влад останавливает его резким ударом в висок. Тот отшатывается назад и теряет равновесие.
– Не смотри, Аня! – успевает бросить Влад, прежде чем хватает со стола вазу и опускает ее на голову гостя.
Звук от удара глухой. О его силе можно судить только по тому, как внезапно Роман падает на пол. Из разбитой головы течет кровь. Аня наблюдает парализовано.
– Не смотри, я же тебе сказал! – бросает Влад снова.
Потом берет со стола салфетку, вытирает вазу и дает ей в руки. Она держит ее обеими руками и молча смотрит, как он протирает все дверные ручки.
Наконец, обращается к ней и говорит как можно понятнее:
– Меня здесь не было. Ты оставила дверь открытой. Он вошел. Стал тебе угрожать. Ты ударила его вазой. Он упал. И умер.
Она молчит, прижимая вазу к себе.
– А он умер?
– Сейчас обязательно кто-то появится из твоего агентства, как только они поймут, что он их обманул. Запомни главное: меня здесь не было. И ничего не воспринимай всерьез…
Он делает паузу и продолжает:
– В этом нет ничего серьезного. Это всего лишь игра. Я рад, что помог тебе сохранить жизнь. Она у тебя всего одна. И она мне нужна. Дальше – ты должна действовать сама – четко и уверенно. Кошмар закончился. Соберись, Аня – остались только формальности. Мы вместе дошли до этого уровня. И когда ты пройдешь его до конца, мы встретимся. А сейчас я должен идти… Скажи, что ты все поняла.
– Я поняла, – говорит она сквозь слезы. – Потом ты расскажешь мне, где хранится ключ от моего счастья.
Он улыбается.
– Ради этого ты играешь? Ради ключа, который сама выбрасывала десятки раз?
– Теперь он мне нужен.
– Хорошо, я расскажу.
Влад уходит, а она остается наедине с трупом. И с вазой. Аккуратно ставит ее на краешек стола. Потом снова берет обеими руками и прижимает к себе. Наконец, на лестнице слышатся шаги.