Круг! Сделайте круг! — восторженно заревела толпа. — Пусть будет кулачный бой Аврисия с беглым рабом!
В один момент образовался круг. Аврисий сбросил с себя белоснежный хитон, передал лук приятелю, поплевал в кулаки и воскликнул, подняв голову к небу:
О непобедимый Арес, бог войны! Помоги мне найти управу на этого наглеца!
Лгун! И моего брата Ареса не однажды побеждали… — пробормотал себе под нос оборванец.
Никто не слышал этих его тихих слов. Только до ушей Перфита, который к тому времени пробился в первые ряды и стоял совсем близко от незнакомца, долетело негромкое бормотание. Перфит округлил глаза от удивления и зажал ладонью рот.
Что с тобой? — спросил неразлучный с ним Леокрофт.
Да ведь это же… — Перфит не мог заставить себя продолжить, он боялся ошибиться.
Кто? — не понял Леокрофт.
Мне кажется, я его узнал, — прошептал восхищенный Перфит. — Нет, друг, я пока ничего не скажу… Если моя догадка верна, ты сам скоро все увидишь… И тогда все увидят…
Леокрофт ничего не уразумел из последних слов приятеля. Его друг что-то заметил, что-то понял. Если это правда, это подтвердится… Леокрофт покрутил головой и посмотрел на Перфита. Но тот как одержимый, не отводил восторженного взгляда от незнакомца.
Перфит! — позвал Леокрофт и потянул друга за руку.
Отстань! — отмахнулся Перфит.
Леокрофт обиделся и решил не переспрашивать.
А в кругу происходило следующее. Оборванец молиться не стал, своей грязной накидки не сбросил. Он отдал лук оказавшемуся вдруг рядом с ним юноше с хитрым лицом и бегающими глазами и прохаживался, смешно припадая на одну ногу. У него была такая потешная походка и вся внешность, что все зрители просто заходились от хохота.
И вот начался бой. Крики и возгласы восторга повалили из толпы, как дым от жертвенного костра в мокрую погоду. Аврисий махал кулаками как кувалдами, но ни один из его ударов не достигал цели. Аврисий все время старался попасть противнику в голову, но иной раз казалось, что у того просто нет головы. Оборванец так сильно хромал, что голова его при каждом новом шаге то стремительно подымалась, то опускалась. Только Аврисий из Афин размахивался, чтобы попасть противнику в лицо, как голова оборванца опускалась вниз, и кулак разрезал воздух, и в тот самый момент кулаки оборванца молотили по ребрам Аврисия.
Хоть противник Аврисия и выглядел калекой, он быстро и ловко перемещался по кругу. Полы длинной накидки оборванца развевались и путались в его ногах. На все это было очень смешно смотреть, и присутствующие от радости так кричали, что сорвали голоса.
Неожиданно бой окончился. Доведенный до ярости Аврисий загнал оборванца в угол, откуда не было выхода.
Загнал в угол! Загнал в угол! — обрадовались его приятели, — теперь он твой! Покажи ему, доблестный Аврисий, что означает твой удар!
Но в то мгновение, когда все уже готовились увидеть удар, о котором кричали приятели рыжего детины, оборванец приподнялся, и присутствующие увидели, а также и услышали, как в первый раз за весь бой кулак незнакомца по-настоящему попал в цель. Раздался оглушительный треск.
Все опешили. Треск повторился еще дважды. То были три удара, которыми незнакомец наградил потерявшего бдительность Аврисия из Афин.
Ребра Аврисия треснули, как сухие палки, и он перелетел через весь круг и без сознания упал на землю.
На несколько мгновений опустилась мертвая тишина, все от удивления замерли. Такой неожиданный и могучий удар!
Потом вперед протиснулись два приятеля Аврисия с палками в руках, чтобы наказать оборванца за то, что он так легко сбил с ног их заводилу. Незнакомец, поднявшись на ноги, уже было снова сжал кулаки и приготовился к дальнейшей драке.
Не помня себя, Перфит закричал:
Остановитесь! Поединок был честным!
Его крик подхватила толпа:
Поединок был честным! Поединок был честным!
Перфит закричал:
Удар был по правилам! По правилам, боги — свидетели! Аврисий получил то, что сам хотел сделать! Требую справедливости! Незнакомца не трогать!
Его опять поддержала толпа и приятели Аврисия вынуждены были отказаться от своего намерения расправиться с оборванцем. С мрачными лицами побрели они с площади, неся своего неудачливого предводителя.
Оборванец вдруг проговорил:
Ведь говорил же я, что Арес ему не поможет!
Перфит протиснулся к незнакомцу и стал прямо перед ним. Голова оборванца была опущена, капюшон по-прежнему закрывал лицо.
Скажи мне, о незнакомец! — обратился к человеку Перфит. — А ты и из лука так хорошо стреляешь, как дерешься на кулаках?