Оборванец пожал плечами и повернулся, чтобы уйти. Однако, Перфит схватил его за плечо.
Назови свое имя, незнакомец! — воскликнул Перфит.
Оборванец задержался.
Зачем тебе его знать?
Назови имя! — потребовал Перфит и оглянулся вокруг.
Он встретил десятки горящих любопытством глаз.
Имя! Имя! — стала требовать толпа.
Вы обозвали меня беглым рабом… — начал незнакомец.
Назови имя! — скандировали люди.
Один Зевс знает, что мне стоило вытерпеть это оскорбление…
Прости нас всех, о незнакомец! — сказал Перфит, оглядев толпу, — теперь мы видим, что ты не раб. Рабы не умеют так драться. Кто ты?
Он все больше уверялся, что его первоначальное предположение было правильным.
Вы хотите знать, кто я, — сказал незнакомец и оглянулся на юношу, которому перед дракой отдал свой лук.
Хорошо! Назови им свое имя! — промолвил молодой человек.
После этих слов оборванец как будто воспрянул духом. Плечи его расправились. Незнакомец выпрямился во весь свой исполинский рост. Когда он подошел к своему приятелю, чтобы забрать у того лук, все увидели, что этот человек вдруг перестал хромать.
Незнакомец гордо стал посреди толпы и откинул с головы капюшон.
Взору горожан открылось красивое лицо с прямым носом, большими умными глазами и высоким лбом. Человек сбросил грязную накидку на землю. На его плечах осталась львиная шкура, лапы которой были завязаны узлом на широкой груди.
Предчувствие Перфита переросло в уверенность.
Геракл! — ахнул он.
Ропот изумления прошелся по толпе.
Геракл!.. Геракл… — пошел перекатываться почтительный шепот и постепенно затих вдали.
Вы угадали, почтенные! — весело сказал Геракл. — Ну-ка, дай мне мою дубину, Иолай! — он обратился к юноше с хитрым лицом. — А сам возьми пока лук!
Он отдал Иолаю лук и принял от него дубинку. Ее Геракл поставил перед собой и оперся на нее обеими руками.
Геракл! Ты же мог убить Аврисия! — воскликнул Перфит.
Разумеется, мог! — ответил Геракл. — Если бы захотел. Пока же я просто проучил его.
Да, он не будет называть незнакомых рабами! — угодливо хихикнул Перфит.
В голове стоящего до этой минуты молча Леокрофта произошел какой-то сдвиг. Он вдруг мотнул головой, крякнул и выступил вперед:
Послушай, незнакомец!
Чего ты хочешь, человек? — почтительно осведомился Геракл.
Тут некоторые сомневаются, что ты действительно сын Зевса…
Что ты такое говоришь, Леокрофт! — ужаснулся
Перфит. — Разве ты не слышал, как этот человек назвал себя? Разве ты не видел, как легко он победил Аврисия? Где были глаза твои?
Прошу простить меня! — упрямо повторил Леокрофт. — Но имя Геракла известно и уважаемо. Геракл — сын Зевса — не может ходить в лохмотьях. Чем ты докажешь, незнакомец, что ты Геракл?
Правильно! — закричали из толпы. — Геракл в лохмотьях! Пусть докажет, что он — это он!
Геракл укоризненно посмотрел на Иолая.
«Ты хотел, чтобы нас никто не узнал? — как бы говорил его взгляд. — Что же, получи это!»
В ответ Иолай скорчил рожу.
Хорошо! — громко сказал Геракл. — Я докажу вам!
Он широко расставил ноги и, взяв дубину в обе руки, поднял ее горизонтально над землей на уровне груди.
Все заинтриговано следили за его действиями.
Геракл волновался. Когда-то он уже проделывал такой трюк, но это было давно. Сейчас же, по прошествии стольких лет, он не был уверен в результате… И все же, надо было рискнуть.
Ты, горожанин, — сказал Геракл, кивнув на Леокрофта, — будешь главным судьей. Прошу тебя, стань рядом со мной.
Леокрофт автоматически кивнул головой и подошел ближе к Гераклу. Геракл опустил дубинку и протянул ее Леокрофту.
Как имя твое?…Леокрофт? Возьми для начала эту дубину, Леокрофт, и попытайся поднять.
Горожанин взял дрожащими руками дубину и попытался оторвать ее от земли. Вскоре ему это удалось. Лицо Леокрофта побагровело, на лбу выступил пот, жилы на шее вздулись.
Выдохнув, он опустил дубину на землю.
Ну, что скажешь? — поинтересовался Геракл.
Леокрофт почесал в затылке.
Очень тяжелая… — промямлил он.
Хорошо! — воскликнул Геракл, — теперь смотри!
Геракл снова поднял дубину и проговорил, обращаясь к толпе:
Прошу вас, почтенные горожане! Попробуйте пригнуть эту дубину к земле!
Два человека нерешительно подошли к дубине и, схватив за нее обеими руками, потянули вниз. Дубина ни на волос не отклонилась от горизонтального положения.