Геракл и Ахелой боролись, подобно двум быкам, в ярости сцепившимся своими кривыми рогами. Они так рассвирепели, что просто уже не могли расцепиться.
Геракл решил поменять тактику. Ему с большим трудом удалось ослабить хватку Ахелоя и освободиться из его потных объятий, чтобы в следующую секунду снова налететь на речного бога, и попытаться применить новый захват.
Три раза таким образом Геракл нападал на Ахелоя. Пресноводный бог был поражен таким бешеным натиском человека, и, хоть успешно защищался, не находил в себе сил перейти в атаку.
Иолай и Ойней, стоявшие в качестве зрителей недалеко от боровшихся, не могли не заметить этого, однако не показывали радости, ведь противник Геракла был все еще очень силен и опасен.
Наконец, Геракл подскочил к Ахелою в четвертый раз и обхватил его руками сзади. Геракл быстро подпрыгнул и навалился на уставшего Ахелоя, всей своей тяжестью обрушиваясь на него.
Не устоял на ногах речной бог на этот раз. Шутка ли — словно тяжелая гора, обрушился на него Геракл во всем своем гневе и в ярости! Придавил сын Зевса Ахелоя к самой земле. Ахелой застонал. Он едва смог, собрав все свои силы, освободить руки, потом поднялся на колени, но дальше дело не продвинулось. Покрылся крупным потом Ахелой, дрожали его мускулы. Как ни старался вырваться речной бог, все сильней и сильней прижимал его Геракл снова к земле.
Наконец, силы оставили речного бога. Со стоном склонился Ахелой, колени его подогнулись, головой, на которую с бешеной силой давила ладонь Геракла, коснулся речной бог земли.
Ахелой почувствовал, что это его конец. Его побеждает человек! О позор! И тут вспомнил Ахелой, что, поскольку он бог, так пусть это поможет ему избежать поражения.
Ахелой прибег к хитрости. Один момент — и Ахелой обратился в змею! Геракл вытаращил очи от изумления, змея в этот миг выскользнула у него из рук.
Но Геракл сразу же громко рассмеялся.
Еще в колыбели научился я бороться со змеями! — весело воскликнул Геракл. — О да! У меня по их части богатый опыт!
Геракл наклонился над змеей, которая, надо отметить не собиралась никуда уползать — уползти, значит, признать свое поражение, а ведь Ахелой рассчитывал только на эффект неожиданности, чтобы испугать соперника!
Сын Зевса обратился прямо к змеиной головке с маленькими глазками:
Ты превосходишь других змей, Ахелой, но не сравниться тебе с лернейской гидрой! Надо сказать, хоть и вырастали у нее по две новые головы вместо одной старой, я все-таки победил ее!
С этими словами протянул свою руку к змеиной шее Геракл. Злобно зашипела змея, но испугать этот шип мог разве только маленького ребенка.
Без колебаний схватил сын Зевса змею за шею и сильно сдавил ее пальцами. Силился выскользнуть из рук героя Ахелой, но не мог. Тогда вспомнил Ахелой о еще одном своем умении…
Геракл душил и душил змею, как вдруг что-то черное с оглушительным треском возникло из ничего прямо перед самым его носом. Но так уж из ничего? Присмотрелся Геракл. Так и есть!
Змея пропала, а на свободе огромный бык разгуливает, копытом землю роет.
Э! Да ты, Ахелой, на все руки мастер! — закричал Геракл и ринулся на быка.
Краем глаза успел заметить герой, что не было железного кольца в носу быка, и сильно пожалел об этом. Иначе поединок с Ахелоем мог закончиться в следующую минуту, стоило бы только дернуть норовистого быка за кольцо.
Ну да ладно, нет, так нет! Нужно было обходиться подручными средствами. А что у Геракла было под руками? Только сами руки, ведь даже неразлучную дубину свою не взял с собой герой — он шел бороться и соблюдать правила поединка.
А вот Ахелой, подумал Геракл, не очень-то придерживается правил! Ну, в змею превратился — так это еще терпимо, хоть и неприятно гада к голому телу прижимать, но бык — у него же рога, а это уже запрещенный прием!
Сильно рассвирепел Геракл от таких рассуждений. То с Эвритом пришлось столкнуться, то, вот теперь, — с Ахелоем. Какой-то все непорядочный народ пошёл, мелкий! Да, рассердился Геракл и решил проучить Ахелоя.
Как второй бык налетел на быка — Ахелоя Геракл и схватил его за рога. Так стремителен был натиск Геракла, что бык не удержался на ногах и грохнулся на землю всей своей бычьей тушей!
Геракл пригнул голову у груди, чтобы не разбить лица. Рук он не разжал, все еще сжимая рога. Бык падал и ревел, так долго падал и все ревел и ревел…
И вдруг стало очень-очень тихо. Геракл бодренько вскочил на ноги, он не хотел, чтобы кто-то подумал, что он побежден.