Пыль сражения улеглась. Геракл посмотрел вокруг и с удивлением увидел, что в его кулаке зажат рог, причем один. Геракл наморщил лоб — а где же бык?
Быка не было. Недалеко от сына Зевса лежал Ахелой и тяжко стонал.
Я побежден! — воскликнул речной бог. — О горе мне, я побежден!
Геракл подошел к нему.
Впредь будь учтивей, Ахелой! — сказал герой, помогая Ахелою подняться. — Теперь иди, но помни о нашем уговоре: людей не трогай и не вздумай лишать город воды!
Речной бог уныло кивнул и поплелся вон из дворца, а Геракл подошел к ликующему царю Ойнею и произнес с торжеством в голосе:
Я победил его, царь, вот рог — доказательство! Теперь ты можешь быть спокоен, Ахелой не причинит ни тебе, ни Калидону никакого вреда, он обещал мне!
Геракл перевел дух.
И еще одно, о царь. Теперь Деянира моя!
При этих словах героя царь привлек к себе на плечо его голову и обнял Геракла за плечи.
Сынок! — с чувством произнес старик.
Геракл замер, мужественно претерпевая стариковские ласки. Рукой он покрутил и отбросил в сторону ненужный теперь рог.
Сбоку молча стоял Иолай, от переполнявших чувств У него был комок в горле.
Геракл с женой покидают Калидон
Торжества по случаю свадьбы длились несколько дней и ночей. Весь город гулял вместе с Гераклом и Ойнеем.
Когда по вечерам выходил Геракл с молодой женой на высокий балкон дворца любоваться на закат, горожане шумно вздыхали — так была хороша эта пара: прекрасно сложенный, умный и сдержанный герой-муж, скромная и покладистая красавица жена.
Все желали им долгих лет счастья.
После свадьбы остался Геракл во дворце царя Ойнея, однако, недолго пробыл он там. А всему виной был один ужасный случай.
У Архитела был сын Эвном, расторопный мальчишка — подросток на грани юношества. Он был во дворце чем-то вроде посыльного — то принести, это подать. Нормальный мальчишка, да шаловливый без меры. Давно ему пора было за ум взяться, да не дорос, наверное.
И вот однажды после вечерней трапезы мальчишка принес Гераклу воду для омовения рук. Каждый раз происходила эта в общем-то обычная процедура — руки надо было очистить от жира и грязи перед сном.
Геракл перекинул через плечо полотенце, склонился над медным тазом и вытянул вперед руки, сложив ладони лодочкой. Эвном наклонил глиняный кувшин, на руки Гераклу полилась вода.
Геракл принялся энергично тереть ладони одна об одну, как вдруг его ноздрей коснулся подозрительный запах. Геракл внимательней присмотрелся к воде и заметил, что она была слегка мутноватой.
Сын Зевса шмыгнул носом. Так и есть, теперь до него дошло, что это мог быть за запах…
Мерзавец! — загремел Геракл. — Ты принес мне воду после омовения ног?
Пощади, о господин! — заверещал противный мальчишка. — Мы просто поспорили с приятелями…
Геракл выхватил у него кувшин с водой и поднял его над головой Эвнома.
Сейчас я вылью эту воду на твою дурацкую голову! — пообещал Геракл.
Мальчишка вдруг сильно дернулся и задел руку Геракла, державшую кувшин.
Геракл от неожиданности выронил посудину. Тяжелый кувшин, почти до краев наполненный водой, упал вниз и острым краем врезался в голову подростка.
Эвном вскрикнул и упал замертво. Геракл молниеносно наклонился над мальчишкой и внимательно посмотрел на его лицо. Оно сильно побледнело, вокруг головы разлилась лужа крови.
Геракл приложил ухо к груди Эвнома и прислушался. Сердце не билось! Мальчишка был мертв.
Проклятие! — выругался Геракл. И это случилось через такое непродолжительное время после свадьбы, когда, казалось, все горести в жизни Геракла отступили на задний план, и сын Зевса даже понемногу стал забывать прежние свои лишения и неудачи!
Геракл и чувствовал себя виноватым, и не чувствовал. Проклятый хулиган Эвном!
Что теперь скажет отец мальчишки Архител? Что скажет Ойней? Что, в конце концов, подумает молодая жена, прекрасная и нежная Деянира?
Геракл от злости размахнулся ногой и с силой ударил по ненавистному кувшину. Тот описал дугу и разбился о стену, осколки разлетелись по всей комнате.
Геракл наклонился над мальчиком, осторожно, как будто это могло еще тому повредить, взял его на руки и вынес из комнаты.
Тело лежало на куче сухого хвороста. Рядом стояли два стражника с суровыми и скорбными лицами. В руках у них были зажженные факелы.
Пора! — сказал царь Ойней.
Бледный Архител кивнул. Потом вздрогнул и сказал:
Нет, не могу!
Он быстро подошел к стражнику и протянул свою руку к факелу.