Так-так! — многозначительно протянул он.
Геракл покраснел и быстро сказал, обращаясь к Ифиту:
Прошу тебя, продолжай!
Несчастье касается моего отца. Кто-то украл у царя все его стада!
Вот как? — без удивления спросил Геракл. — При его характере я бы предположил, что у него должно быть много врагов! Я хотел быть ему другом, но он предпочел поссориться и со мной!
В том-то и дело! — невесело кивнул Ифит. — Отец думает, что это сделал ты!
Геракл поднял брови:
Вот как? Опять не удивительно! Я понимаю, после моего изгнания Эврит просто не успел еще ни с кем поссориться, поэтому думает на меня!
Но у него есть свидетель, — осторожно произнес Ифит.
Это ложь! — закричал Иолай. — Я сам могу выступить свидетелем, что Геракл невиновен, я неотлучно находился с ним вместе!
Кто же? — подчеркнуто спокойно спросил Геракл.
Ко всем его несчастьям добавляется еще и это обвинение! Геракл судорожно сжимал и разжимал кулаки под столом. Но нет, его друзья не должны видеть, что он волнуется!
Поймите меня, — дрожащим голосом произнес Ифит. — Я не меньше вашего ошеломлен подозрениями моего отца! Я здесь для того, чтобы снять с тебя, Геракл, всяческие обвинения!
Так кто же свидетель? — переспросил Геракл.
Он как будто и не слышал последних слов Ифита.
Царевич обеспокоенно посмотрел на Геракла. Он заметил, что силач напрягся и с трудом сдерживает гнев.
Отец нашел какого-то полоумного старика! Это пастух, он утверждает, что ты, Геракл, еще во время состязания в стрельбе из лука убил одну из его овец!
Иолай не мог стерпеть, что его заслугу приписывают другому.
Это был не Геракл, а я! — сказал он. — Я тогда не попал в мишень, это моя стрела пролетела рядом с нею, а за холмом паслось это злосчастное стадо…
Так вот, что это за старик! — воскликнул Геракл.
Он вспомнил пастуха, храбро кинувшегося защищать свое стадо, когда Геракл решил отогнать животных и самого пастуха на безопасное расстояние.
Это были стада Эврита! Если бы я это знал, я бы не стал волноваться за их сохранность. Пусть бы всех его животных перестреляли!
Геракл бросился к старику, чтобы спасти ему жизнь! — стал горячо объяснять Иолай. — Только по чистой случайности стрела какого-нибудь участника состязания не пронзила неблагодарное сердце этого лжеца!
Вот, какова награда негодяя! — покрутил головой Геракл. — Он что же, говорит, что я тогда покушался на животных? Но, в конце концов, там присутствовали многие прославленные стрелки Эллады. У меня куча свидетелей, да еще каких! Любой из них просто не опустится до того, чтобы иметь дело с Эвритом по такому позорному для него делу!
Успокойся, Геракл! — сказал юноша. — Разговор не об этом случае! У царя гораздо более серьезные доводы против тебя!
Геракл вдруг схватился рукой за горло. Лицо его побагровело, глаза закрылись.
Что с тобой? — вскричал встревоженный Иолай и бросился к другу.
Геракл начал сползать на пол. «Очередной приступ…» — подумал он.
Что-то душно мне здесь… — прохрипел Геракл. — Молю вас, давайте выйдем на свежий воздух и продолжим разговор там!
Ифит также был обеспокоен. «Что-то не похоже, чтобы на него так подействовали мои слова, — подумал царевич. — А я ведь еще и не рассказал всего! Геракл — сильный муж и прославленный воин, не может он раскисать от слов, как слабая женщина».
Вдвоем с Иолаем они подхватили Геракла под руки и с трудом выволокли его на воздух. Сын Зевса был страшно тяжел и все норовил упасть, ноги Геракла заплетались и совсем его не держали.
Осторожней! — сказал Иолай.
Дом Геракла находился на горе, рядом с глубокой пропастью. Пропасть была отделена невысокой каменной оградой. К ней и прислонили силача.
Вне дома Геракл начал понемногу приходить в себя.
«Да он просто болен!» — понял Ифит, но решил ничего не говорить о своем наблюдении, боясь оскорбить героя.
Сын Зевса дышал часто и тяжело. Грудь его то вздымалась, то опадала, рука, приложенная к горлу, дрожала мелкой дрожью.
Наконец, он открыл глаза.
Прошу тебя, повтори, что ты рассказывал, — попросил он Ифита.
Царевич ответил:
Я не произнес ни слова, пока ты был в беспамятстве, Геракл. Но теперь я продолжу. Однажды утром Эврит увидел, что все его животные пропали — исчезли без следа! Он велел схватить пастуха. Старик сказал, что ночью к нему приходил ты, о Геракл, и похитил стадо!
— Вы наговорили на меня! — повысил голос силач. — Меня не было в ту ночь на острове, ведь мы сразу отбыли с Иолаем в Калидон!