Так ты убийца? Убийцам не место в священном храме Аполлона!
Это мне говорит Аполлон? — недоуменно спросил Геракл у Иолая.
Тот ответил непонимающим взглядом.
Это говорю я! — завопила старуха. — Презренным убийцам не место в храме, особенно, если они так мало платят!
Что? — расправил плечи Геракл.
Вон отсюда! — закричала старуха и соскочила с треножника.
Иолай со страхом смотрел на друга, у Геракла начался очередной приступ болезни. Силач страшно рассвирепел и ступил на запретную территорию.
Геракл, не надо! — взмолился Иолай, но последовать за Гераклом боялся.
Стоя на месте, он взирал на позеленевшую от злости пифию, которая подскочила к Гераклу и принялась молотить по груди героя кулаками. Старуха тянула сына Зевса за львиную шкуру и непрерывно кричала:
Вон из храма! Убийца! Ты ступил на священную землю! Вон!!!
Шкура съехала на бок, Геракл с тихим рычанием отбивался от старухи. В пылу гнева он схватил золотой треножник за ножку и высоко поднял над головой.
Берегись! — заорал Геракл, дико вращая глазами.
Старуха отскочила и неожиданно жалобным голосом заверещала:
Поставь треножник на место, слышишь? Тебя убьет гнев Аполлона, несчастный!
Геракл опустил треножник и прижал его к своей могучей груди.
Так вот, где можно найти на тебя управу? Тебе дорог этот золотой треножник? Напрасно ждешь ты, что я отдам тебе его!
Вдруг рядом с Гераклом и прорицательницей что-то оглушительно громыхнуло.
Иолай зажмурил глаза и с тоской подумал: «Сейчас сюда снова кто-то явится…» Он уже начал привыкать к явлениям богов, довольно частым за последнее время.
Эти явления происходили довольно однообразно. Вот и теперь, когда Иолай открыл глаза, он увидел, как из клубов дыма вышел стройный, атлетически сложенный юноша и положил руку на плечо Гераклу.
Остановись сейчас же! — воскликнул юноша.
Геракл скосил на него глаза и весь как-то странно и сразу обмяк. Золотой треножник опустил сын Зевса на землю, впрочем, не выпуская его из рук.
Отдай треножник! — строго сказал юноша.
Геракл поколебался одно мгновение, затем протянул треножник юноше. Тот сразу взял его и поставил на место над расселиной.
Прости меня, о Аполлон, — глухим голосом произнес Геракл.
«Так это сам Аполлон!» — со страхом подумал Иолай. Он замер, ожидая, что будет дальше.
Аполлон уселся на треножник, Геракл остался стоять перед братом, в глубоком смущении опустив голову.
Не объяснишь ли ты, что тут происходит? — наконец, спросил Аполлон и недобро глянул на Геракла.
Тот поднял голову.
Вот эта старуха, — указал Геракл на забившуюся в угол прорицательницу, — захотела выставить меня вон, а я не рассказал тебе всего…
Ты очень плохо поступил, Геракл! Оскорбив пифию, ты оскорбил меня!
Что? — спросил Геракл. — С каких это пор мой брат стал таким чувствительным к оскорблениям?
Аполлон презрительно скривился.
Ас каких пор ты сам стал таким буяном, Геракл? Ты совершенно не можешь сдержать себя? В таком случае, нам не о чем разговаривать!
Иолай с интересом, который превышал его страх, наблюдал за братьями. «А ведь они совсем не похожи друг на друга! — подумал он. — Ах, да! У них один отец, но разные матери. У Геракла — Алкмена, простая женщина, а у Аполлона… богиня Лето. Вот почему Геракл — смертный, в то время как Аполлон — бог!»
Тебе не о чем разговаривать со мной? — вспылил Геракл. — Раз в сто лет я прихожу к тебе, дабы попросить о помощи, а ты, как зажравшийся индюк отказываешь мне и даже не хочешь поговорить со мной?
Геракл подскочил к Аполлону и стал трясти того за грудки. Аполлон опешил, он не ожидал подобной прыти от смертного Геракла.
Геракл, отпусти меня! — в гневе закричал Аполлон. — Иначе ты сейчас умрешь!
Руки бога пока еще свободно висели по швам, Аполлон не принимал никаких ответных мер.
Иолай оценил его выдержку.
И не подумаю! — выдохнул в лицо брату Геракл.
Ну, ладно, ты сам виноват! — спокойно проговорил Аполлон и резко обеими руками ударил Геракла под ребра.
Геракл охнул и отступил на шаг. Аполлон моментально нанес ему следующий удар, теперь под подбородок.
Зубы Геракла лязгнули, но в следующий момент он пришел в себя и бросился на Аполлона.
Иолай расширенными от страха глазами следил за потасовкой братьев. Пифия, прижав кулачки ко рту, тихонько поскуливала в своем углу.
Аполлону удалось снова оттолкнуть разъяренного Геракла — ведь он все-таки был богом! Геракл, сжав кулаки, занял выжидающую позицию, примериваясь, как бы ловчее кинуться на противника.