Скажи, зачем ты хотела меня видеть, госпожа? — сказал Геракл. — И если нет конкретного дела, тогда позволь мне уйти. На кухне много работы.
Смотри ты, какой он суровый! — произнесла Филомена. — Эй ты, раб! — сказала она, обращаясь к сыну Зевса. — Правда, что тебя зовут Геракл?
Правда, — отвечал Геракл.
Все же не могу поверить, — жеманно сказала Филомена Омфале, — что ты заимела такого знаменитого раба. Шутка ли — сам Геракл!
Да, ты только что имела возможность сама убедиться в этом! — ответила царица.
И что же, он слушается тебя?
Еще бы! Я ведь его госпожа!
А ты знаешь, — Филомена понизила голос до шепота, — что этот Геракл показал себя настоящим тираном и деспотом по отношению к амазонкам?
Ну, конечно! Кто же не знает двенадцати знаменитых подвигов этого мужа!
Царица произнесла слово «муж» таким томным голосом, что Геракла помимо его воли пробрала дрожь.
Он унял ее и посмотрел на женщин. Они мирно беседовали и, казалось, совсем забыли о его присутствии.
А ты знаешь, — тихо произнесла Филомена, вдруг скосив зеленые глаза на Геракла, — говорят, бедной Ипполите пришлось несладко, когда Геракл лишал ее пояса…
Женщины захихикали.
Этих достоинств моего раба я еще не оценила, — многозначительно улыбнувшись, ответила Омфала.
Но выглядят они впечатляюще! — сказала Филомена и снова посмотрела на Геракла.
Сын Зевса покраснел.
Эх, хотела бы я побыть амазонкой, — вдруг проговорила Филомена так, как будто выдала свою самую заветную мечту.
Для чего? — спросила Омфала.
Хотя бы для того, чтобы подарить свой пояс такому вот настоящему мужчине!
У тебя опасные мысли! Ведь Ипполита, в конце концов, умерла!
Филомена вздохнула.
Все равно, я с удовольствием побыла бы в роли амазонки.
Но ведь нет ничего проще! Эй, раб! — обратилась царица к Гераклу. — Поднимись-ка на ноги!
Геракл встал. Филомена принялась в упор разглядывать тело Геракла, ничуть не заботясь о стыдливости.
Царица сошла с трона и приблизилась к герою. Ростом она доходила ему ровно до плеча.
Ты и в тронный зал приперся с этой своей дубиной? — укоризненно покачала головой Омфала. — Дайка ее сюда!
Геракл от неожиданности выпустил дубину. Омфала взяла ее и подтащила к себе.
Ого! А она, оказывается, тяжелая! — заметила царица.
Попытка Омфалы оторвать дубинку от пола одной рукой окончилась неудачей. Тогда царица, закусив губу, взяла дубину обеими руками и с трудом взвалила ее себе на плечо.
Со смехом повернулась она к подруге.
Ну как, похожа я на амазонку?
Филомена задумалась.
Пожалуй, нет! — ответила она. — Тебе чего-то недостает!
Я знаю, чего! — воскликнула Омфала и столкнула с плеча дубину.
Деревяшка глухо ударила о каменный пол.
Царица повернулась к Гераклу и приказала:
А ну, раб, сними с плеч львиную шкуру!
Геракл подумал, не ослышался ли он.
Кому я сказала? — строго произнесла Омфала. — Ты мой раб и обязан повиноваться!
Геракл тяжело вздохнул и стащил шкуру, оставшись в чем мать родила.
Правда, разница между его предыдущим видом и теперешним была небольшой — ведь шкура прикрывала только лишь спину и плечи героя.
Не торопись, подержи ее пока! — сказала Омфала.
Она подняла руки к груди и развязала тесемки платья. Легкая материя упала к ее ногам.
Геракл невольно отвел взгляд от стройного и еще подтянутого тела царицы.
Между прочим, вы представляете собой неплохую пару, — донесся до них голос Филомены.
Давай шкуру, раб! — услышал Геракл. — Что это, ты не смотришь на меня? А ты не подумал, что этим ты можешь оскорбить свою госпожу?
Геракл протянул царице львиную шкуру, не поворачивая головы в ее сторону, но Омфала не спешила брать шкуру из рук героя.
А ну, посмотри на меня, раб!
Геракл глянул на царицу и сразу опустил глаза. Омфала была прекрасна в своем первородном одеянии. Впрочем, Геракл слышал мнение, что абсолютно всем женщинам более всего к лицу именно такой наряд.
Подними глаза, Геракл! — сладким голосом сказала царица. — Не то я прикажу выпороть тебя!
Геракл мужественно поднял глаза на свою госпожу.
Вот так уже лучше! — произнесла Омфала. — А теперь подай мне шкуру.
Она повернулась к Гераклу спиной, и сын Зевса укрыл шкурой округлые плечи царицы. Затем, по знаку Омфалы, Геракл снова подал ей дубину.
Как я тебе нравлюсь? — спросила Омфала у подруги, картинно пройдясь по залу.
Настоящая амазонка! — с чувством воскликнула Филомена. — Послушай, позволь примерить мне этот наряд!