Только-только ущелье было наполнено гулом и голосами — и вот Геракл остался один с мертвецом. Лишь похлебка булькала на оставленном костре. Мальчик подивился странному развитию событий, но, здраво рассудив, что у каждого племени свои обычаи и привычки, махнул на все рукой и принялся за еду, пальцами вылавливая из похлебки разваренные грибы и кусочки мяса и обжигая губы о горячий край посудины. Когда с ужином было покончено, Геракл подобрал валявшуюся у костра палку, которой разбойники ворошили уголья, и двинулся вдоль ущелья туда, где, по его меркам, мог быть выход к морю.
Первый из вернувшихся людей-птиц был потрясен боги живым забрали ребенка на небо!
Расчет Геракла оказался верен к рассвету он оказался у выхода из ущелья. Тут горы смыкались почти вплотную, оставляя узенькую щель, в которую, плескаясь, вливалось море. Мальчик побрел по воде, пока вода не достигла груди, а потом поплыл вдоль острова, рассудив, что так он, конечно, быстрее вернется в лагерь, чем пробираясь по суше.
Но все же солнце стояло высоко над горизонтом, когда Геракл предстал перед разъяренным Амфитрионом.
За плечом отца ехидно выглядывал Аристид.
Где ты был, негодный? — плюнув на церемонии, заорал Амфитрион. — Ты должен был охранять лагерь, а сам прошатался невесть где?!
Отец! — смело отвечал Алкид. — Не стоит ждать, пока опасность придет к тебе — лучше самому первым найти ее источник.
Царь, удивленный смелыми речами, внимательно внимал рассказу сына Узнав о странных крылатых людях, Амфитрион недоверчиво потиснул плечами:
Ну, не знаю, уж не придумал ли ты все это, чтобы избегнуть наказания за провинность!
Геракл обидчиво насупился
О великий царь! — запальчиво выкрикнул ребенок, — разве хоть раз я сказал тебе неправду, что ты унижаешь меня подозрением в обмане?!
И, словно в ответ на оправдания ребенка над горизонтом, почти задевая кроны деревьев, медленно пролетели крылатые люди.
Пришлось поверить и остальному в рассказе Алкида Задумался Амфитрион: одно дело — муштровать мальчиков на пустынном острове, и совсем другое — подвергать их опасности, что в любую минуту из темного облака вынырнет крылатый демон и украдет у отца сына.
Собирайте лагерь! — приказал Амфитрион, поразмыслив. — А испытаний для вас достанет и в моем саду!
Путь обратно был куда короче, потому что хитрый Амфитрион лишь кружил на одном месте, море-то, сколько не плавай, везде одинаково.
Возрадовалась Алкмена, все глаза проплакавшая после внезапного исчезновения мужа и сыновей. Тигрицей набросилась на Амфитриона. Увела, лаская, мальчиков на свою половину. И лишь ночью, оттаяв в объятиях мужа, простила нелепую выдумку.
А Амфитрион, сдерживая обещание, каждое утро начинал с обучения мальчиков боевым искусствам, чтобы и меч был послушен в умелой руке, и стрела била без промаха, но больше всего любил Амфитрион верховую езду, привив и сыновьям нежность к животным.
Уже погаснут огни. Спит дворец царя. А Амфитрион, прохаживаясь мокрой щеткой по холке любимой пегой кобылы, посвящает мальчиков, тесно прижавшихся друг к дружке на куче соломы, в секреты конного мастерства.
Главное, — говаривал Амфитрион, — чтобы животное подходило тебе по характеру. А характер дается от природы — и не будет добра, если тихоня сядет на горячего скакуна — непременно скинет. Нет худшей беды, если смельчаку и отчаянной голове попадется смирная животина. Хлещет тот бедную, истязает бока плетеным хлыстом, а та лишь косится на удары! Так и в жизни: старайтесь найти того, кто сумеет тебя понять — только тогда возможно согласье.
Отец! — удивился Геракл, округляя глазенки. — Но вот мы с братом совсем не похожи, а дружим, как лошади в упряжке!
Не нашелся, что ответить Амфитрион: его самого тревожило различие сыновей. Один был могуч и силен, а другой по ночам кашлял и покрывался потом. Алкид готов был с утра до ночи гонять по полям, а его брат быстро уставал, опускаясь на траву и жалобно просясь:
Давай передохнем! Что-то кружится голова!
А первенец рос и крепчал, умом и ловкостью поражая даже отца. Среди сверстников выделялся Алкид не по годам, и настал день, когда вынужден был признать Амфитрион, что некоторые вопросы ребенка ставят отца в тупик, а любознательность не находит поддержки.