Наш горбун! — удивился Арес.
Все его подозрения ожили снова.
Арес, прыгая по кустам, как заяц, и волоча за собой упирающуюся корову, достиг ближайших зарослей и затаился.
Между тем горбун, по щиколотку увязнув в черной жиже, достал из котомки кожаный мешочек. Высек огонь и рассыпал какое-то зелье, стараясь, чтобы разноцветный сухой порошок распространился на как можно большем пространстве.
Горбун перебирал кривыми ногами и что-то пришептывал на варварском языке. Его голос становился все более резким. Нечеловеческие звуки издавала впалая грудь калеки. Вот почти поросячий визг вырвался из сжатых уст — и тотчас болото расступилось.
Арес, забывшись, наполовину высунулся из кустов. Лишь демоны ночи могли выдумать подобное чудовище. Над топью взметнулась змеиная голова, но во много раз огромней. Следом, на расстояния разнося гнилостные брызги и грязь, поднялось чешуйчатое тело гада, ввинчиваясь в воздух гигантской спиралью. Пасть монстра разверзлась, вместе с шипением выпуская ядовитый дым, отравляющий все живое.
— Змея! — ахнул ошарашенный Арес.
Тотчас рядом с первой головой выросла другая, еще огромней и безобразнее. Круги пошли по колеблющейся поверхности болота: словно стволы взвились рядом с первыми двумя еще семь усеянных бесчисленными зубами голов мерзкого создания.
Девятиголовая гидра! — ужаснулся Арес.
Девять голов чудовища колыхались и раскачивались в жутком танце. Чешуйчатые шеи гидры сплетались, словно порожденье кошмара. Диковинные лианы, словно подчиняясь незримой музыке, то скручивались клубком, то опадали, простираясь лилово-зелеными лепестками. Кожа гидры, покрытая аляповатыми разводами, топорщилась трехгранной чешуей. Каждая чешуйка была оснащена острой иглой, способной выстрелить смертоносной стрелой.
Устрашающее то было зрелище, но волосы встали дыбом у поседевшего от страха Ареса и холодный пот покрыл спину, когда он услышал ворчливый голос горбуна.
Я ли не забочусь о твоей ненасытной утробе? — сварливо поджал и без того узкие губы уродец, казавшийся еще меньше на фоне огромного монстра. — А как ты, кожаная кишка, выполняешь условия договора?!
Гидра, если и понимала человеческую речь, все так же монотонно повторяла рисунок танца.
Но горбуна это не смущало. Он для убедительности погрозил кулаком в сторону чудовища:
Учти, если так будет продолжаться, тебе вместо свежего мяса придется довольствоваться лягушками да жабьей икрой! Где, — визжал горбун, — обещанное богатство, где молодость и красота, что ты обещала при первой встрече?!
Гидра склонила все девять голов в знак внимания.
То-то же! — недоросль был доволен. По крайней мере, хоть кто-то склонял перед ним голову в почтительном поклоне.
Откуда берется жестокость и злобность у ущербных калек, не стоит долго искать ответа. Сначала соседские ребятишки стараются Избегать не такого ловкого и шустрого, как они, сверстника. Потом приглянувшаяся тебе девушка стремится избежать даже случайной встречи, бросаясь пусть к менее умному, но стройному, как кипарис, одногодке. И вот уже весь мир кажется уроду скопищем ехидно смеющихся рож.
Горбун и гидра, случайно встретившись, быстро сошлись.
И он, и она вызывали брезгливость и отвращение. Но не добрыми чувствами крепились их отношения: каждый видел свою выгоду в странном товариществе. Гидра, поселившись в болоте, была удовлетворена каждодневным сытным обедом. Карлик злорадствовал, видя горечь и тоску односельчан. Много ли надо для счастья? Пусть мелкого и ущербного, но принадлежащего только тебе. Горбун, терпеливо ожидая обещанных гидрой благ, потирал в преддверии удовольствия руки: то-то будут все завидовать и грызть локти от злости, когда горбун, которого все сторонятся, возвеличится. И пришел день потребовать плату: во всей деревне не осталось ни овцы, ни коровы.
И гидра расплатилась.
Арес увидел, как одна из голов чудовища наклонилась, почти касаясь земли, и выдернула горбуна, словно репу. Голова и плечи уродца скрылись в бездонной утробе. Ноги горбуна еще некоторое время дергались в воздухе. Гидра нырнула. Видение скрылось. Лишь глухо чавкнуло болото.
Арес, не разбирая дороги и пятясь задом, бросился прочь. Вбежав в селение, призывая соседей. Не сразу узнали соседи в седом и постаревшем подобии — их знакомца Ареса. А когда узнали о нем и его приключениях, пришли в ужас. Каждый заторопился домой, чтобы предупредить и защитить семейных.
Ужас поселился в окрестностях Лернейского болота.