Ну, — смерила мужчин презрительным взглядом, — а так ваши женщины могут?
Но выступил тут один из мореходов:
Так зачем же ты, Ипполита, взялась доказать свое превосходство, если так уверена, что лучше обычных женщин?
Нахмурилась Ипполита, закусила губу, так что проступила капелька крови: сама она не всегда понимала, что с нею творится, ведь мало самой себе говорить, что ты непогрешима и верны твои поступки, пока кто-то другой, а лучше всего, враг-мужчина, не согласится с твоей неповторимостью и превосходством.
Спешилась Ипполита, сделала знак подругам — тут же исчезли, словно их никогда и не было, амазонки.
Ну, подстроюсь под ваши обычаи из уважения к гостям, — улыбнулась Ипполита, становясь почти милой, — идите за мной, так и быть, накормлю! Пусть никто не скажет, что амазонки не гостеприимны с пришельцами!
И широким шагом, так, что герои едва поспевали, пошла в направлении к городским воротам.
Ну, чертовка! — в восхищении проводил ее взглядом Геракл: впервые герой увидел перед собой женщину, к которой он испытывал доселе неведомое чувство: брезгливость и восторг, так непохожа была амазонка на мимолетных подруг и многолетние привязанности Геракла. Не любовницу, не мать детей видел Геракл в Ипполите, а смелую, гордую подругу, с которой скакать бы по залитой лунным светом степи или бок о бок сражаться с врагами.
И Ипполита, указывая гостям путь, в запутанном лабиринте города, мимо воли выделяла в мыслях Геракла, но тут же себя обругала: «Не родился еще тот мужчина, который заставит меня о нем думать!» Однако говорит же пословица, дразнясь: сколь угодно не думай о белом слоне, он сам придет! Так и размышления Ипполиты все время, кружась, возвращались к Гераклу. Но амазонка боялась, не зная, любви, поэтому Ипполита тут же возненавидела героя. И ее спутники ощутили перемену в царице: слишком явно проступила неприязнь к пришельцам на лице Ипполиты.
Мореходы, было, попятились и хотели вернуться, видя странные знаки, которые подает неведомо кому царица. Между тем город, скорее, похожий на крепость, чем на людское жилье, еще больше потемнел и сузился, нависая на путников тесными каменными стенами с бойницами вместо окон. Но Геракл, идущий последним, не дал повернуть назад, прошипев, чтоб не слышала Ипполита:
Бабы испугались, олухи! Лучше б я шел один!
Но и его тревожили мысли о западне, на которую более всего походило строение, к которому, наконец, привела Ипполита: ни окон, ни дверей, просто каменный куб из плотно пригнанных друг к другу гранитных глыб.
Царица внезапно выхватила из-за пояса меч с длинным и узким клинком. Ее спутники меж воли отшатнулись. Ипполита не скрыла презрительную усмешку, но промолчала. Лезвие меча вошло в еле заметную щель между валунами. Ипполита поднатужилась; взбугрились мышцы, но камень, сопротивляясь, поддался и повернулся, открывая темнеющий лаз.
Вот мы и дома! — змейкой нырнула внутрь дыры Ипполита. — Добро пожаловать в царские апартаменты!
Мореходы, поколебавшись, полезли следом. Впереди был туннель, судя по всему, ведущий куда-то вниз, но разобрать в кромешной темноте хоть что-либо было не просто. Геракл провел ладонью по низкому своду — рука коснулась сырого камня. «Ну, и предосторожности!» — усмехнулся про себя Геракл. — «Видно, Ипполита больше всего на свете дорожит своей бесценной жизнью!»
Внезапно кто-то тронул Геракла за край одежды, и быстрый женский шепот произнес:
В саду в полночь!
«Как таинственно!» — подумал герой, пытаясь уследить, куда исчезла смутная тень. На мгновение ему показалось, что он увидел в стене проход, но тут впереди забрезжил свет. Герои очутились в огромном каменном мешке, полом которому служила посыпанная песком арена. Геракл сделал вид, что не заметил следов спекшейся крови на меленьком светлом песке.
Вот, располагайтесь! — указала на арену Ипполита. — Сейчас вам принесут поесть. Надеюсь, вам не нужны пуховые перины? — не смогла не поддеть Ипполита.
Нет, но и ночевать мы не собирались. Мы хотим лишь купить пояс амазонки — и готовы дать любую цену! — выступил Геракл: царство женщин ему нравилось все меньше и меньше. А его спутники уже давно приуныли. Все эти фокусы с лабиринтами, туннелями и прочим раздражали — Геракл видел, как сквозь полог сочится дневной свет, а, значит, прогулка сквозь камень — не более, чем женская причуда, чтобы заморочить людям голову!
Купить пояс амазонки? — казалось, впервые с момента встречи Ипполита испугалась. По крайней мере, так расценил мелькнувшую в глубине зрачков и тут же пропавшую тень Геракл.