— Здравствуй… Меня зовут Лис…
Принцесса вынырнула из воспоминания и осознала, что по-прежнему находится в ячейке Иллюзиума. Жидкость окружала ее, но девушка с удивлением поняла, что может свободно дышать.
— Покажи еще раз, — попросила Шай мысленно. — Покажи его…
И видение вернулось. Девушка вернулась в тот бальный зал, и Лис снова был рядом и держал ее за руку. Шай прислушалась к ощущениям и почувствовала ту самую силу, что тогда кипела в них. Ее нужно было выпустить на волю, перенести это ощущение в реальный мир. Здесь ведь нужно только пожелать…
Шай сосредоточилась на ощущениях и попыталась найти внутри магию. Настоящую… Ту, что являлась частью ее естества. Она была внутри, будто спала… Шай чувствовала ее, звала, просила вернуться… И сила отзывалась, окутывая девушку привычным теплом. Вот еще немного, и она вернется, снова станет частью души…
Принцесса видела внутренним взором, как сила окружает ее светящимся облаком. Это было ощущение полета, такое приятное и словно забытое… Это было счастье — чувствовать магию, купаться в ней… И вдруг раздался странный щелчок, и тело Шай пронзила внезапная вспышка боли… И снова пришла темнота, больше похожая на смерть.
— …очнись, пожалуйста! Милая, очнись!
С трудом разлепив глаза, Шай увидела над собой взволнованное лицо Крессии. Принцесс лежала на диване в доме, но боялась, что все еще находится в Иллюзиуме. Но, кажется, все было реальным. Реальным настолько, насколько это вообще было возможно в Агарте. Шай села, пытаясь прийти в себя. На пол потекли ручейки той самой жидкости из ячейки.
— Тебя принес техник, мокрую, без сознания… Мы так испугались, ужасно… Где ты была?
Это был Санти… Он стоял, прислонившись к стене, с тревогой глядя на Шай.
— В Иллюзиуме, — ответила девушка.
Санти ахнул от изумления.
— Ты о чем говоришь? — воскликнула Крессия.
Но Шай не слушала. Ее интересовало лишь одно — удалось ли вернуть магию? Принцесса закрыла глаза и сосредоточилась. Знакомое тепло окутало ее, и через несколько секунд одежда и волосы полностью высохли.
— Я вернула силу! — воскликнула она. — Санти, у меня получилось!
Но на душе было не спокойно. Что-то случилось там, в Иллюзиуме… Она не могла забыть ту вспышку боли и понимала смутно, что есть в этом нечто зловещее.
20. Поворот
— Шай, с тобой точно все хорошо?
В глазах Санти плескалась тревога пополам с болью. Принцесса не ответила, принявшись укладывать мальчика на диван. Тот впервые словно бы опасался ее такой долгожданной помощи. Девушка положила ладонь на его горячий лоб и попыталась сосредоточиться, но Санти дернулся и перехватил ее запястье.
— Тебе самой это точно не навредит? — спросил хрипло.
— Все замечательно, правда, — ответила Шай, ласково погладив мальчика по щеке. — Тебе станет легче, обещаю…
Теперь сила была другой. Принцесса не могла объяснить самой себе, в чем именно произошли изменения, но ощущения стали как будто ярче, четче… Словно та самая преграда, что мешала ей прежде, куда-то испарилась. Магия переполняла, а приятное тепло превратилось в жжение на коже. Но Шай не хотела обращать внимание на такие неудобства. Она чувствовала, что Санти становится лучше, и радость переполняла ее. Мальчик расслабился, и на смертельно бледных щеках начал проступать румянец.
— Спасибо, — прошептал он. — Спасибо тебе…
По щеке Санти прокатилась слезинка, и Шай осторожно смахнула ее, прижавшись губами к его лбу. Жар спал, и дыхание его выровнялось. Он приподнялся и обнял девушку, снова прошептав слова благодарности.
— Засыпай, мой хороший, — шепнула она, погладив Санти по белокурым волосам.
Мальчик поворочался, устраиваясь поудобнее и укрываясь одеялом. На его лице впервые за долгое время появилась улыбка. А Шай вдруг почувствовала непривычную усталость и опустошение. Раньше после использования магии такого не случалось…
— Шай, тебе не следовало так поступать.
Строгий голос Крессии выдернул девушку из неприятных размышлений.
— Я должна была что-то сделать… — попыталась оправдаться девушка.
— Ты не представляешь, как напугала нас! Зачем пошла одна? В этом мире все такое странное, опасное…
И тут у принцессы внутри что-то щелкнуло. Она собиралась извиниться, попытаться объяснить, что хотела быть смелой, сделать что-то нужное, как и остальные, спасти Санти… Но вместо этого выкрикнула грубо:
— Я сама знаю, что делать! И не нужно мне указывать!
Крессия так и застыла на месте, пораженная выпадом всегда спокойной и тихой принцессы. А Шай сама не могла понять, что на нее нашло. И чего она набросилась на Крессию? Она ведь правильно все сказала…
— Прости… — растерянно прошептала девушка. — Прости, пожалуйста…
Шай скрылась в своей комнате, боясь сделать еще какую-нибудь глупость. К счастью, агартийские машины создали просторный дом, в котором у каждого нашлось собственное убежище. Ужасно разболелась голова, и Шай легла на кровать, свернувшись клубочком. Думать ни о чем не хотелось… Так она и пряталась от всего мира, пока не услышала громкие голоса из гостиной. Девушку пронзила мысль, что это должно быть друзья вернулись. Забыв о своих терзаниях, принцесса бросилась вон из комнаты.
Прибежав в гостиную, Шай первым делом увидела Тавроса, который обнимал Санти. Мальчишка что-то увлеченно рассказывал старшему другу, а тот ерошил его белокурые волосы. Вокруг царили суматоха и шум, но Шай ни слова не слышала. Она искала глазами Лиса, а когда нашла… Кажется, испытала самое большое в жизни облегчение. Не обращая ни на кого внимание, девушка бросилась к другу и буквально повисла на нем, обхватив руками. Лис покачнулся от неожиданности, но удержал, обняв Шай в ответ. Сердце его бешено колотилось, а что творилось в душе… невозможно было описать словами.
— Ну что ты… — прошептал Лис. — Все ведь хорошо…
У него внутри бушевали разные чувства: и смущение, и радость от встречи, и нежность, и еще много всего, чему он даже затруднялся дать название. Главное, что принцесса снова была рядом, и в этом, казалось, заключался смысл его существования. Самая большая драгоценность…
— Я так тебя ждала… Так ждала!
Вот он снова рядом, и, кажется, теперь не страшны любые неприятности. Странности с магией и эксперименты с чужой техникой больше не казались чем-то опасным.
Шай понемногу приходила в себя и начинала осознавать, что происходит вокруг. Из восторженных рассказов друзей она поняла, что план удался, и пирамиды вывели из строя. Особенно ее поразил рассказ Боргана о том, как удивительно действует ваджра. Девушка пожалела даже, что ей не удалось увидеть это и самой прикоснуться к мощному магическому оружию. Но главным виновником торжества был, конечно, Таврос — прирожденный пилот. Он все силы бросил на управление виманой и смог уйти от преследования.
— Эти летающие драконьи корыта едва не перехватили нас! — громко и взволнованно рассказывал Таврос. — Я уж думал, что конец нам… Они еще стреляют какой-то гадостью! Мы ускользнули в последний момент! Представляю их удивленные рожи… Небось, до сих пор понять не могут, куда мы делись.
— Ты молодец, Таврос. Вы все молодцы! — сказал Велир. — Но это всего лишь начало. Мы показали, что людей рано сбрасывать со счетов. Теперь предстоит разрушить еще несколько важных для драконов энергетических узлов. Жаль, у нас мало возможностей… Поддержки бы!
Да, хотелось бы поддержки. Особенно остро это осознавалось здесь, в этом мире, полном необыкновенных технологий. Это ведь не разрушенная и сожженная Империя Рамы, где совершенно ясно, что горстка несчастных выживших ничем помочь не может. А здесь… Столько возможностей, но совершенно равнодушные подземные жители, которым нет никакого дела до чужих горестей.
Продолжался неспешный разговор о том, что планируется предпринять дальше. Борган развернул карту, и все внимательно всматривались в нее, разыскивая будущие цели для атаки. Теперь эффект внезапности может не сработать. Драконы знают о них и наверняка будут готовы. Остается надеяться на собственную отвагу и удачу.
— Санти сказал, что ты его вылечила, — негромко сказал Лис. — Как ты сумела?
— Попросила помощи у Князя… Я была в Иллюзиуме.
— Что? Ты серьезно?
— Я знаю, не следовало… Но другого выхода не было.