– А сегодня?
– Сегодня я даю вам время на размышления. Целую ночь.
– Что будет со Стасом?
– Он задержан.
– Вы… вы не имеете права. У вас нет оснований, я законы немножко знаю…
– Основания, Софрон Леонидович, при желании найти можно. Привлечем его к ответственности, например, за мелкое хулиганство. Допустим, он выражался в наш адрес нецензурной бранью… к тому же в общественном месте и в присутствии свидетелей. Свидетелей мы организуем. И будет сидеть Стас пятнадцать суток, а если не хватит нам времени разобраться, будем работать дальше, но найдем, как его задержать.
– Вы чудовище.
– Думаете? – усмехнулся Щукин. – Чудовищно стрелять по безоружному человеку, вина которого в том, что он родился под фамилией Самойлов. Это похоже на идею фикс, а точнее, на умопомешательство. До свидания.
– Вы оставляете меня дома? – поразился Софрон Леонидович. – А если я сбегу?
– Найдем, – уверенно пообещал Щукин. – Завтра жду вас в два часа дня.
Он задержался на пороге дома. Незаметно пролетел день – уж и ночь наступила. Но Архип Лукич был доволен собой, ведь расследование увенчалось успехом. «Случайность не бывает случайной», – повторил он про себя слова Бубы. А ведь действительно так. К нему случайно попали дела чуть ли не полувековой давности, нехотя, потому что не предполагал, что идет по верному пути, он начал копаться в истории Самойловых, а это, в свою очередь, привело к Стасу. Впрочем, Стаса он заподозрил с самого начала. Ну, не с самого, чуть позже, дело не в этом. Просто раньше не было совпадений, а сегодня дело в общем-то прозрачно…
– Архип Лукич! – крикнул из машины Вадик. – Поехали?
– Иду! – отозвался он, спеша к автомобилю.
– Ну, что, Архип Лукич, – потирая руки, сказал Гена, – вас можно поздравить? Раскрутили такое дохлое дело!
– Погоди радоваться, – остановил его Щукин. – У нас нет улик. А главная улика – пистолет «вальтер» образца тридцать восьмого года. Нет ни шляпы, ни пальто, в котором был стрелок. Ко всему прочему, нам необходимо добиться признания подозреваемого, то есть Стаса. Без этих двух составляющих дело не считается расследованным.
– Ой, вы, как всегда, перестраховываетесь, – махнул рукой Вадик. – Стасик посидит до завтрашнего утра, оценит свое положение, а потом петь будет, как соловушка. Мы не делали обыск у него дома и в офисе.
– Сделаем, – пообещал Щукин.
– А если не найдем? – внес пессимистичную ноту Гена. – У него мест, чтобы спрятать пистолет, полно. Весь плиточный завод, например. Хоть и громко звучит – завод, а какой-то пистолет там спрятать – раз плюнуть.
– Вот и я о том же, – вздохнул Щукин. – Поэтому поздравления пока преждевременны. Если Стас проявит выдержку и не сознается, а также не предоставит нам пистолет, после определенного срока задержания нам придется отпустить его. И начать сначала.
– Тьфу, тьфу, тьфу! – поплевал Вадик. – Но дед… Архип Лукич, у меня нет слов, я таких кретинов еще не встречал. В его возрасте лежал бы на печи и лишний раз руку с нее не свешивал, а он побоища устраивает! Валентина таранил кто? Буба! У его машины нос помят и фара разбита. Как думаете, расколется этот осколок социализма?
– Если ты имеешь в виду его личное участие в покушении, то он уже раскололся, – сказал Щукин. – А насчет Стаса… Огорчу тебя, Вадик, не расколется он. А ведь он знает, где пистолет, знает и не скажет. Во всяком случае, настроен Буба по-боевому. С дедом надо работать очень осторожно. Не представляю, чем его взять.
Обыск в доме Стаса Тригуба и в его кабинете прошел гладко. Гладко в том смысле, что пистолета не нашли. Приступили к поискам на заводе. Здание не так чтобы большое, но мест, где можно спрятать пистолет, действительно там много. Оперативники искали профессионально, вычисляя самые укромные и в то же время легкодоступные места. Если заложить пистолет плиткой, его не достанешь быстро, придется разворошить груду, а это всегда заметно. Значит, «вальтер» лежит в доступном месте, откуда выудить его можно незаметно и в любое время. Логика логикой, а пистолет не нашли и там.
– Может, у Стаса другая логика? – предположил Гена. – Может, он после каждого нападения закапывает пистолет? Тогда наши поиски и дальше будут неудачными.
А день подходил к концу. Архип Лукич поехал в прокуратуру, отпустив ребят отдыхать. Он хотел посидеть в тишине, обдумать вопросы, которые задаст завтра Стасу. Это важно – провести допрос целенаправленно, в то же время обозначить ряд вопросов и задавать их так, чтобы подозреваемый запутался, а потом «спекся».
У входа в прокуратуру его ждал первый сюрприз: Бацилла и Клюква. Хватило суток, чтобы эти двое бомжей из вполне терпимых внешне снова превратились в две особи, которых Щукин едва различал по половым признакам. Они будто нарочно валялись в грязи, восстановился и специфический запах, рожи у обоих были опухшие до омерзения, значит, вчера праздновали освобождение до полной отключки. Заметив Щукина, они подались ему навстречу, изобразив на рожах нечто вроде счастья.