– Три человека перевешивают одного, – резонно заявил Щукин.
– Архип Лукич, – настороженно произнес Гена, – вы собираетесь раскрыть убийства столетней давности?
– Нет, что ты! – расхохотался Щукин, хотя и подумал про себя, что было бы неплохо подсунуть всем бомбу – раскрыть те преступления, но… – Это невозможно, потому что убийства остались нераскрытыми по горячим следам, где уж нам справиться, имея на руках только папки Натана Ефимовича. Но мне хотелось бы понять, за что убили деда и отца Валентина.
– Разве это не одно и то же? – усмехнулся Вадик. – Если вы поймете, за что их убили, соответственно догадаетесь, кто это сделал. А потом мы все дружно сходим на кладбище и постоим у могилы убийцы, потому что его давно нет на свете.
– Ну, может, я неправильно выразился, – дал задний ход Щукин. Он не мог убедить ребят в том, в чем сам не был уверен, чувствовал, что они скептически относятся к его идее покопаться в прошлом. Вообще-то он обязан давать отчет о своих действиях только вышестоящему начальству, а оперативники обязаны выполнять его задания. Тем не менее Щукин не стал в позу начальника и продолжил: – Наш случай особенный, потому и действовать следует во всех направлениях. Представьте: завтра наша версия с братом Музы рухнет, а других пока не маячит. Положить дело на полку у меня нет ни малейшего желания. Раз в Самойлова стреляли, мы должны найти стрелка, это принципиально. Задание ясно? Свободны.
Ребята с радостью унеслись. Они молоды, помимо работы, у них есть еще интересы, девушки, друзья. Щукин живет в замкнутом пространстве. Друзья у него, разумеется, имеются, как у всякого нормального человека, правда, видится он с ними редко. У друзей семьи, дети, заботы, и Архип Лукич старается лишний раз не напрягать приятелей, навязывая свое общество.
Оставшись наедине с собой, он прошелся по кабинету, постоял у раскрытого окна, наслаждаясь прохладой вечера, стремительно переходившего в ночь. Быстро прошло цветение акации, дурманящего ее аромата уже не чувствовалось, но с улицы влетали новые запахи мая, жизнь которых продлится так же недолго, как и цветение акации. Архип Лукич любил ночь, потому что это время полнее используется для обдумывания собранной по делу информации, ведь помешать некому. А когда Щукин не был так занят, ночное время дарило ему покой и ощущение свободы. Ночь – это его время. Но сейчас он не позволил себе расслабиться, а вернулся мыслями к Фролу Самойлову. Ему не давали покоя семь пуль, не давала покоя последняя пуля – восьмая, которую давнишний убийца и Шляпа почему-то оставили в обойме. Как раз настало время подумать об этом спокойно и в тишине.
Достав из ящика стола папки из архива эксперта, он раскрыл первую, лежавшую сверху, – с убийством Фрола Самойлова, начал вдумчиво читать записи, рассматривал пожелтевшие снимки. Ох, и дотошный человек Натан Ефимович! Подробно описал положение трупа, затем подшил результаты экспертизы, набранные на печатной машинке, и показания свидетелей, записанные вручную. И охота ему было столько писать? Что за страсть – собирать преступления? Помешанным Натан Ефимович не выглядит, нет, это вполне приличный, интеллигентный человек, интересный в общении, а «тараканы в голове» свойственны не совсем нормальным людям. Прошлый раз Архип Лукич просмотрел свидетельские показания мельком и сейчас стал перечитывать их вторично.
«Гражданка Шкуро Е. С., проживающая по адресу: улица Тольятти, 7, кв. 15, заслышав выстрелы…»
«Мне знаком этот адрес… – вскинулся было Щукин, безуспешно напряг память. – Ладно, потом вспомню».
«…Я вышла на балкон. Из-за густых сумерек не сразу рассмотрела на площадке перед домом мужчину, который стоял, держась за ствол дерева посреди двора. Он странно согнулся, потом упал на бок. К нему подбежал молодой человек, наклонился, затем принялся звать на помощь, просил вызвать милицию и «скорую». Минуту спустя из подъезда дома выбежала женщина, кинулась к мужчине, лежавшему на земле, упала перед ним на колени и закричала, звала его по имени Фрол…»
«Женщина? – заинтересовался Щукин. – Что за женщина? Ах да! Фрола Самойлова убили у дома любовницы. Ну, да, Тольятти, 7 – адрес Регины Аркадьевны. Как же она кинулась к нему и упала на колени? У нее же нет одной ноги… Так, что там дальше? «Из показаний Расина М. П., проживающего…» – читал Щукин, пропустил небольшой кусок. – Ага, вот…»
И Щукин прочел, что потерпевший был еще жив, когда Расин, позвав на помощь, вновь склонился над окровавленным телом. Как утверждал Расин, Самойлов пытался что-то сказать, но помешала женщина, выбежавшая из дома. Она схватила его за плечи, поднимала, плакала и кричала, что этот мужчина ее муж…