У кабинета Щукин заметил живую статуэтку, то есть Музу. Увидев его, она соскочила со стула, нервно затеребила ремешок сумочки, произнесла просительно:
– А я к вам…
– Что-нибудь случилось? – обеспокоенно спросил Щукин, открывая дверь и пропуская Музу в кабинет.
– Да, случилось, – выговорила она, кусая губы, чтоб не разреветься. – Он… он приходил… вчера!
И две реки слез потекли по щекам Музы. Архип Лукич утешал напуганную бедняжку, как умел, ведь, пока она плачет, обстоятельного рассказа не получится. Ему удалось все же узнать главное – Шляпа не стрелял, это уже хорошо. Щукин сел на свое место, выпил воды и ждал, когда Муза успокоится, глядя на нее с сочувствием.
Гена и Вадик с утра отправились к Валентину на работу. Контора располагалась в старом доме на первом этаже и занимала всего две комнаты. Застали там только девушку, фиксирующую заказы по телефону и принимающую клиентов, короче, секретаршу. Она и подсказала, где найти Валентина и пятерых его рабочих. Небольшая фирма, да только чем меньше народу, тем больше денег на нос.
Через час ребята были на объекте, где вовсю кипела работа, ведь ремонтно-строительный сезон начинается с весны и заканчивается осенью, надо успеть заработать. Безусловно, строят и ведут ремонтные работы зимой тоже, но гораздо меньше, чем в теплое время года. Бригада Валентина строила дачу за городом, и не простую, а трехэтажную, со всеми прибамбасами – сауна, бассейн, капитальный гараж, бункер. Валентина не было, он уехал за строительными материалами, но это даже к лучшему, без него рабочие будут откровеннее. Гена узнал, кто работает с Самойловым давно, отозвал в сторонку парня лет тридцати. Тот, не теряя времени, открыл банку с колой, выпил, затем закурил и предупредил:
– Только покороче, ладно? А то у нас время – деньги.
– Это зависит от тебя, – сказал Гена с серьезно-ответственной миной, отчего Вадик недовольно покосился на него. – Как работается у Валентина? Не надувает вас?
– Валек? – хмыкнул парень. – Нет, он не жила. У нас бригада стабильная, текучести нет, потому что бабки Валек делит по-честному.
– Ты слышал? На него напали.
– Рассказывал, – протянул парень, отпивая колу.
– Ну и что в бригаде по этому поводу говорят?
– Негодуют. Мы предлагали дежурить у него дома. Отказался.
– Так вы не предполагаете, кто это был? – Тот только выпятил в недоумении губы и помотал отрицательно головой. – Может, ваша бригада кому-то заработок перебила? Такое реально?
– Впервые слышу, чтобы из-за стройки в человека стреляли. Вот Глиста грохнули ночью – это я понимаю, потому что за дело и за бабки офигенные.
– А Листового убили? – с сомнением произнес Вадик.
– Вы что, не знаете? – И парень рассмеялся. – Ну, даете! Утром весь город уже об этом базарил. Я, когда сигареты покупал, узнал все подробности, а вы, милиция, не в курсе.
– Мы не имели возможности пообщаться с народными массами, – съязвил Вадик, оскорбленный насмешками.
– Ладно, Листа отставим, мы занимаемся делом Валентина, – сказал Гена. – А что за история была с братом жены? Кажется, вы что-то строили ему…
– Не строили, а делали капитальный ремонт. Убитое здание привели в образцовый порядок, – поправил его строитель. – А этот… брат Музы… – подтекстом ясно слышалась матерщина, – хотел нагреть нас на десять тонн.
– Что, правда? – деланно изумился Вадик. – Нечего сказать, по-родственному поступил. И Валентин с ним поссорился?
– Вроде того. Нет, а как бы вы поступили, а? – спросил каждого из оперативников Щукина парень.
– Морду бы набил, а потом взорвал бы к черту здание, которое ремонтировал, – заявил Вадик.
– До мордобития не дошло, но повздорили мы крупно. Муза вмешалась, она тоже сильно рассорилась с братом. Нет, мы что, рабы? Отпахали – заплати. А Стас начал выкручивать: это не так, то не так, мол, ремонт не соответствует. В общем, и коню понятно, что платить не хотел. Ну, Валентин сначала с ним по-хорошему беседовал, на совесть жал. Только у Стаса совести нет. Когда Валек понял, что бабок он не отдаст, сказал нам, чтобы на эту сумму вернули здание в первоначальное состояние. Ну, мы люди негордые, хотя обидно было, принялись сдирать обои, краску, плитку… Стас милицию вызвал – так сказать, защититься решил от мародеров, то есть от нас. Договор-то Валентин с ним не заключал, все только на словах было, на порядочность рассчитывал, родственник все же. Короче, вынудили Стаса заплатить, семь тонн вернул, а больше, сказал, нет. Валек все нам отдал, а сам остался ни с чем, до сих пор долг ждет.