– Она умерла еще на мосту. Инсульт.
– Это после моего удара, – залилась слезами Дарья.
– Твое избиение ни при чем. У Василисы нет кровоподтеков, значит, удары были не сильные. Ты ослабла от горя, Даша, поэтому не могла причинить ей серьезного вреда. А знаешь, что врач сказал? «В алкоголе вашей сестры крови не обнаружено». Шутник. Так что, причина смерти Васьки – не твои удары.
– Мне скоро стукнет восемьдесят, – сказала Дарья Ильинична тихо, глядя на Щукина. – Одной ногой стою в могиле, а тот кошмарный вечер помню, будто вчера все произошло. Как же мне еще понимать слова: «Горе твое – моих рук дело»? Не могу простить. Ни Ваське, ни себе. А простить надо. Мы у бога просим прощения, а сами прощать не умеем. Вы и теперь не верите?
– Верю, – ответил Архип Лукич, думая о своем.
25
На следующий день Щукин помчался в шахтерский город. Вадик позвонил, доложил, что фамилия Огарев достаточно распространенная, есть даже Никиты и Денисы, но у них не совпадают отчества и даты рождения. Утешил: пока получил данные только из одного района, а в городе их много, так что не все потеряно.
Полтора часа езды – и шахтерский городок предстал во всей своей затрапезной красе. Здания серые, в основном ободранные, дороги отвратные, растительности мало, люди угрюмые. Естественно, Архип Лукич попросил помощи в прокуратуре. Но когда он выложил, что ему нужны архивы за пятьдесят пятый год, а также желательно получить всю имеющуюся информацию о людях, список которых у него с собой, его вдруг перебили.
– За какой год?! – обалдел зампрокурора.
– За пятьдесят пятый. А что вас так удивляет? – И принялся объяснять то, что должен знать любой работник прокуратуры: – Сведения о рабочих должны храниться семьдесят лет, их могут запросить те, кто уходит на пенсию. К тому же случается, что люди теряют трудовые книжки, делают запросы в места, где работали раньше. Как же им предоставят подтверждения, если нет архивов?
– Вы где остановились?
– Пока нигде. Разумеется, подамся в гостиницу.
– Я позвоню в наш лучший отель, чтобы вам дали приличный номер. А завтра приходите, я выясню, как и чем вам помочь.
Архип Лукич, маясь от безделья, провел день на улицах города, забрел в парк. Там он долго сидел на скамейке, складывая в уме уже известные факты и отгоняя мысль, что занимается ерундой. Начальство не преминет, мягко говоря, пожурить в случае неудачи. Иногда Щукину казалось, будто он безнадежно далек от истины, идет не тем путем, но, в сотый раз сопоставляя факты, он успокаивался.
Номер ему дали одноместный и вполне приличный – с душем и телевизором. А много ли мужчине надо? Архип Лукич помылся, залег на кровать, включив телевизор, и… не получилось понаслаждаться покоем. Он достал папку с делом Хижняка, начал читать с первого листа, записывая в блокноте первостепенные вопросы, которые следует выяснить. Утомился довольно скоро, не вставая, кинул папку на стол, однако неудачно, и она упала на пол. Пришлось встать. Из папки выпало несколько листов.
Зевая, Архип Лукич мельком взглянул на листы – это был акт медицинской экспертизы. Бегло пролистнул – к акту прикреплен еще один акт, наверное, дубликат… Неинтересно, все и так ясно. Поэтому, прочитав лишь половину «шапки» второго акта, затем самый конец… слегка удивился заключению: смерть наступила в результате несчастного случая. Ах да! Это же о шахтере, который упал в шахту, Натан Ефимович предупреждал, что и о нем есть сведения. Несчастный случай тем более не интересовал Щукина, он сунул листы к первым страницам папки и лег.
А утром зампрокурора собственной персоной сел рядом с ним в машину и препроводил Щукина к местным архивариусам, рассказывая по дороге о проблемах города. Шахты закрываются, безработных море, работы нет, преступность растет, выхода из кризиса тоже нет. Многим остается одно: покинуть город в поисках птицы счастья, но люди неохотно снимаются с насиженного места, подавляющее большинство ждет перемен к лучшему, только ждет их с неба, а не пытается самостоятельно изменить положение. Архип Лукич спорить не стал. У каждого свое мнение по этому поводу, и его с мнением зама не совпадало, ведь на все перемены в собственной судьбе нужны деньги, которых у населения едва хватает, чтобы прокормить семью. Но спорить глупо, Архип Лукич не помнил случая, когда спор шел на пользу спорщикам.
Очень симпатичная девушка, представившись Наташей, отвела Щукина в подвал, ибо он выразил желание участвовать в поисках нужных ему документов. Как выяснилось, в архивах царил полный ажур, каталоги и папки разложены по годам, хотя тут, безусловно, пыльно, так ведь архивов без пыли не существует.