— По крайней мере, мы теперь знаем, что нас сюда доставили не для того, чтобы убить. Спасибо, Дуб.
Лелик все еще приторможенный от произошедшего ответил ей:
— Я рад, конечно, что ты жива, но мой дублер действовал без приказа. Что происходит?
— Догадываюсь, но лучше бы это так и осталось догадкой.
— Дублер, подойди, — приказал Лелик. Кто тебя активировал? Почему ты самовольно покинул пещеру, где мы тебя спрятали?
Робот молчал.
— Отвечай, тупая горничная, — крикнул Лелик.
— Не нужно мучить девушку, — ответил робот чужим металлическим голосом. Дождитесь утра.
Николь вскрикнула. Она в ужасе смотрела на Лелика. Ева была более спокойной, она уже поняла, что дублером кто-то управляет.
Лелик, наконец, и сам осознал это и задумался. Ева наблюдала за ним. Она представляла, что сейчас творится у него в голове. Кто-то перепрограммировал дублера, и теперь не понятно, что можно от него ожидать. Лелик долго сидел с опущенной головой, потом сказал нарочито бодрым голосом:
— Давайте спать, девчонки. Утром разберемся что к чему. Спасибо горничной — не замерзнем.
Он на правах хозяина привалился к теплой спине дублера, девушки прикорнули рядом, обнявшись.
Николь покосилась на безмолвную машину:
— Ева, за нами и сейчас наблюдают?
— Надеюсь. Иначе зачем мы здесь, мы срочно кому-то понадобились.
— Что им нужно от нас? — голос дрожал, Николь не могла поверить, что угроза исходит от робота.
— Узнаем, — Ева философски относилась к очередному испытанию.
Николь отстранилась и внимательно посмотрела на подругу:
— Ты так изменилась. Ничему не удивляешься, стала жестче. Где та наивная романтичная девушка?
— Просто я узнала, что жизнь может быть другой и, наверное, более реальной, чем наша.
— Как это? Тебе не нравилась твоя жизнь? Здесь на Земле?
— Нравилась, пока я не увидела другую. Наш мир — какой-то зефирный. Предсказуемый. Все решено за нас, распланировано. Нет, мы не просто так живем, мы восстанавливаем Планету для будущих поколений, каждый из нас делает свое дело. Но это все будто по чьему-то задуманному плану. Живущие до нас самоотверженным трудом подготовили для нас базу. Нам спокойно, тепло, сытно. Никаких отклонений, никакой борьбы за существование.
— Но разве может быть иначе? — Николь ткнула локтем Лелика, требуя поддержки.
Тот не реагировал.
— Может, — жестко ответила Ева. Есть другие миры, где приходится бороться за право жить. Где отец ради власти может казнить собственного ребенка. Где убивают личность в каждом человеке, превращая его в послушного раба.
— Но зачем тогда нужен такой мир? Тем более, если он угрожает другим, может быть его просто уничтожить? Имеет ли он право на существование?
— Имеет. Потому, что однажды парень из этого мира ценой своей жизни, спасает целую Планету, населенную людьми, неспособными защитить себя. Потому, что другой парень из этого мира жертвует своим счастьем ради близких. И потому что там есть маленькая Айя, которой нужно помочь.
Ева надолго замолчала. Она смотрела на звезды. Гектор обещал, что они вместе будут покорять космос. Нет, он не может умереть, не может оставить ее!
Николь прикоснулась к ее мокрой щеке, вытерла слезы и прошептала:
— Извини. Сильно любишь его?
— Очень. Ты знаешь, когда постоянно угрожает опасность, чувства становятся более ценными, все переживаешь более остро и больше ценишь жизнь. И кстати, Николь, Командор тоже пытается уничтожить наш мир, он считает нас инфантильными, слабыми, недостойными Планеты.
Николь не ответила. Долго молчала и не шевелилась, будто застыла. Ева представляла, как трудно ее подруге рушить старые установки, как новые мысли буравят ее мозг и выстраивают новое мировоззрение. Наконец Николь подала признаки жизни — села и тихо произнесла:
— Получается, что я уподобилась Командору? Я была готова уничтожить целый мир, непохожий на наш?
— Вот именно. Хорошо, что ты поняла, — Ева тоже поднялась и обняла подругу. — Нельзя уничтожать враждебный мир, но можно попытаться его изменить.
— И Лею можно изменить, — замогильным голосом протянул Лелик.
Сам не заметил, как озвучил свои невеселые мысли и удивился, когда услышал девичий смех.
Девушки снова устроились на ночлег, придвинувшись поближе к теплому роботу. Николь не унималась:
— Но ведь секретари должны служить человеку. Разве не так? Что могло случиться с этой бывшей горничной?
— Да все что угодно. Меня интересует как это связано с Леей? — Ева повысила голос и повторила вопрос. — Связано же, Лелик?
— Скорее всего, — оживился страдалец, услышав знакомое имя. — Но лучше не болтать об этом, за нами следят. Чувствую завтра нам придется несладко, поэтому всем нужно отдохнуть. Поберегите силы.
Разбудил искусственный голос. Ева открыла глаза, перебирая в голове сигналы. Это не Тошка, значит она не дома, не сигнал контроллера — значит не Ма. Металлический голос принадлежал дублеру. Девушка вздохнула — новое испытание и она готова пройти его. Если бы это помогло Гектору! Песок, на котором лежали, был теплым и мягким, так что удалось неплохо выспаться. Странно было наблюдать со стороны, как нежная эвенкийская девчонка грубо раздавала отрывистые команды. Пришлось выполнять, если неизвестный, подчинивший себе робота, до сих пор не нанес никому вреда, значит они нужны живыми. И еще у них теплилась слабая надежда добраться до настоящей Леи.
Лелик оглядел растерянных девчонок. Они держались рядом и смотрели на него, ожидая команды. Признали за старшего. Что ж он возьмет на себя ответственность. Поднималось солнце. Первый луч окрасил пески золотисто-розовым. Сквозь застывшие песчаные волны пробиралась хрупкая фигурка. Она бежала в ущелье навстречу солнцу; раскинув руки, как тогда при встрече.
— Лея! — закричал Лелик и бросился вслед за исчезающим видением.
Девушки с трудом догнали его:
— Куда ты сумасшедший! Это всего лишь твой дублер.
Лелик упал на колени, прямо в холодный песок. Он был в отчаянье.
Ева обняла парня.
— Не надо так, Лелик. Мы обязательно найдем ее. Обещаю тебе. Нам всем теперь непросто.
— Что это со мной. Что случилось? Всегда держал себя в руках. Такого прежде никогда не было.
— Потому что прежде ты никого не любил, — Ева потянула его за рукав. — Я понимаю тебя, нам сейчас всем тяжело, но нужно держаться. Нужно найти Лею, и может быть мы еще успеем спасти Гектора, — добавила она совсем тихо.
Парень поднял голову и внимательно посмотрел на девушку:
— Прости, Ева. Все простите. Я не имел права так себя вести. Совсем с катушек слетел после пропажи Леи. Дурак!
— Похоже нас всех здесь держат за дураков, манипулируют как марионетками. Дуб зовет нас в ущелье. И неизвестно вернемся ли мы оттуда живыми.
Путешествие затянулось. До самого вечера они пробирались по узким тропинкам среди отвесных скал. Снова в горах и опять без секретарей. Лелик, как никто другой понимал какой поддержки они лишились. Он сам программировал дроны. Был одним из лучших специалистов в электронике, мог собрать и разобрать их не глядя.
Но больше его интересовали эмоциональные фотонные связи между близкими людьми в тесном коллективе. А также между роботом и человеком. Это и был его гербарий. Однажды он на своей шкуре прочувствовал эти связи. Как только увидел Лею, его будто током прошило. И сейчас он чувствовал, что ей плохо, поэтому и ему было плохо.
А самое ужасное, его дублер, которого он сам лично сконструировал из горничной и еще парочки бытовых помощников, не слушался. Абсолютно не реагировал на его команды. Лелик страдал. Неужели он потерпел фиаско? Где он прокололся, допустил ошибку? Была лишь одна деталь, за которую он не отвечал — чип. Для секретарей и прочих роботизированных машин чипы поставляли централизованно. Где и как их изготавливали он не знал. Так было всегда для всех дронов. Кроме старого Дуба, конечно. Дуба он собирал сам в единственном экземпляре. Но и возможности у того были существенно ниже, чем у современных моделей.