Вот так запомнил ту встречу великих конструкторов Г. А. Ефремов. Во многих книгах их разводят по разные стороны линии фронта «гражданской войны в ракетостроении», представляя чуть ли не врагами.
С заместителем главного конструктора ОКБ-52 В. Н. Бугайским Г. А. Ефремову довелось общаться совсем немного, но довелось. Первоначально, в 1959 году, когда он был назначен заместителем главного конструктора ОКБ-52 и отношения с В. Н. Челомеем ещё не были испорчены, он сидел в трёхэтажном здании, где сегодня находится Музей НПО машиностроения, на втором этаже.
— Несколько раз мне довелось что-то докладывать В. Н. Бугайскому, отвечать на его вопросы. Он произвёл на меня впечатление сильного, опытного и знающего инженера. Еще бы, к тому времени он был известен как зам-главного конструктора по самолёту Ил-2, а затем Ил-10 на заводах, в должности первого заместителя генерального конструктора он руководил постройкой самолётов Ил-12, Ил-14, Ил-18, Ил-28, — вспоминал Герберт Александрович. — Однажды он пригласил меня зайти к нему в кабинет, несколько минут беседовал со мной, а затем подарил цветную глянцевую фотографию интерьера пассажирского самолёта. По тем временам это был предмет роскоши. Как потом выяснилось, это была фотография самолёта Б. Бааде «152» — единственного турбореактивного лайнера ГДР, так и не пошедшего в серию.
Очень хорошие отношения сложились у Г. А. Ефремова с Юрием Анатольевичем Козко — создателем и разработчиком системы наведения по радиолокационным картам местности. Эта система представляла собой новое слово в системах наведения и заключалась в постоянном сопоставлении радиолокационных сигналов с различных направлений. С большим трудом она была воплощена в крылатой ракете «Метеорит» и являлась одним из очевидных козырей этой ракеты.
Это был исключительный инженер — высокоодарённый, предельно работоспособный, целенаправленный. Его редкая одарённость порой играла плохую службу в его общении с начальством. Поэтому служебное положение Ю. А. Козко было незавидным: нередко ему приходилось терпеть несправедливые нападки, бороться с надуманными научно-техническими контраргументами, даже противостоять провокациям.
— Работать с ним было приятно, чувствовалось, что этот человек настроен на решение задачи, на создание полноценной системы наведения, — вспоминает Г. А. Ефремов. — Не раз он приезжал на наше предприятие, приходилось и нам бывать у него. Несколько месяцев нам вместе с ним довелось быть на полигонах.
Коллеги вспоминают, что у Юрия Анатольевича был сильный и чистый голос, и не раз, взяв в руки гитару, он мог удивить окружающих (особенно дам), по-своему прекрасно исполнив какой-нибудь забытый или, напротив, хорошо известный романс.
«Воспоминания о совместной работе с Яковом Ей-новичем Айзенбергом свежи в памяти и сейчас, спустя много лет, — вспоминал Г. А. Ефремов в своей статье, подготовленной к восьмидесятилетию со дня рождения учёного. — Началось наше рабочее общение в 1968–1969 годах, когда организация В. Н. Челомея боролась за создание стратегического ракетного комплекса УР-100Н. Шла подготовка к Совету обороны, намечавшемуся в 1969 году под Ялтой.
Перспектива разработки новейших в то время систем управления с использованием цифровых вычислительных машин на борту и на земле, со сложнейшим программным математическим обеспечением открывала новые возможности в вооружении страны.
В то время и произошло включение в работу Я. Е. Айзенберга, который уже был начальником теоретического отделения в ведущей фирме КБ «Электроприборостроения». Надо сказать, что оказался Яков Ейнович в эти годы в нужном месте и с нужными способностями» [21].
Я. Е. Айзенберг (1934–2004) в 1956 году окончил Харьковский политехнический институт, радиотехнический факультет. С 1956 года работал инженером в специальном конструкторском бюро ОКБ-692 (НПО «Электроприбор»), впоследствии реорганизованное в ОАО «Хартрон». С 1990 года — генеральный конструктор — генеральный директор ОАО «Хартрон». С 1995 года — генеральный директор и генеральный конструктор научно-производственного объединения «Хартрон».
Среди наиболее известных проектов, разработанных под руководством Я. Е. Айзенберга, — создание приборных систем управления для стратегических ракет УР-100Н, УР- 100Н УТТХ, «Метеорит», сверхтяжелой ракеты-носителя «Энергия», создание и запуск функционально-грузового блока «Заря», положивших начало строительству МКС.