«Когда 8 декабря 1984 года в министерство пришло известие о скоропостижной кончине В. Н. Челомея, Ефим Павлович (Славский. — Авт.) позвонил мне по «кремлёвке» и попросил срочно зайти к нему, — вспоминал доктор технических наук, лауреат Ленинской и Государственной премий, в то время — начальник испытательного отделения, а с 1965 года главный конструктор ВНИИТФ в Снежинске, генерал-майор авиации Л. Ф. Клопов. — Он поручил мне поехать на квартиру покойного академика к его жене и передать от имени Славского глубокое соболезнование, а также поручил мне, А. Д. Захаренкову и С. П. Столярову присутствовать на похоронах.
Я с работником ГУ нашего министерства (Министерство среднего машиностроения. — Н. Б.) В. С. Тихоновым посетил квартиру покойного и передал жене соболезнование от Ефима Павловича, и мне никогда не забыть её трогательные ответные слова благодарности в адрес нашего министра» [99].
ГЕНЕРАЛЬНЫЙ КОНСТРУКТОР
И ГЕНЕРАЛЬНЫЙ ДИРЕКТОР
В начале 1980-х годов НПО машиностроения переживало сложные времена: правительственные комиссии пытались свернуть ряд проектов, над которыми работала фирма, решения и планы Владимира Николаевича Челомея подвергались критике и сомнениям, подчёркивались неудачи. В конце 1984 года непредвиденная кончина генерального конструктора, создателя и вдохновителя НПО машиностроения ухудшила и без того трудное положение предприятия.
Следующим после В. Н. Челомея генеральным конструктором стал Г. А. Ефремов — ранее заместитель генерального конструктора, главный конструктор по одному из проектных направлений.
О своём назначении на должность генерального конструктора Герберт Александрович вспоминает так:
«На меня эта должность свалилась абсолютно неожиданно. Ни в каком резерве на замещение генерального конструктора и директора я не состоял — В. Н. Челомей таких резервов никогда не создавал, как преемника меня никто не готовил. Когда Владимира Николаевича не стало, мне позвонил министр общего машиностроения О. Д. Бакланов и поставил задачу начинать заниматься подготовкой похорон. Добавил, что меня будут представлять как следующего генерального конструктора».
25 декабря 1984 года состоялась памятная беседа с секретарем ЦК КПСС Г. В. Романовым, курировавшим в то время оборонные вопросы. В его присутствии пришлось взять на себя обязательство, а впоследствии тратить время на подготовку диссертации, но уже через год Герберт Александрович защитил диссертацию кандидата технических наук в 46-м институте Минобороны СССР.
29 декабря 1984 года, через три дня после беседы с Г. В. Романовым, приказом министра общего машиностроения О. Д. Бакланова Г. А. Ефремов был назначен на должность генерального конструктора НПО машиностроения.
По мнению Герберта Александровича, вспоминая то время, важно иметь представление о состоянии дел в стране и на предприятии. Вначале 1980-х годов продолжались холодная война и гонка вооружений, противостояние сверхдержав приобретало новые формы. К задачам первостепенной важности того периода следует отнести усилия по сохранению паритета между нашей страной и США в вопросах ядерного оружия. Силы конструкторов челомеевской фирмы были брошены на совершенствование баллистических ракет, комплексов с новыми крылатыми ракетами, на создание стратегической универсальной крылатой ракеты «Метеорит».
То время Герберт Александрович вспоминает так:
— Ситуация сложилась похожая на ту, что была в 1964 году, когда после смещения Н. С. Хрущёва со стороны властных структур начались нападки на фирму и лично на В. Н. Челомея. Тогда распускались слухи, что Владимир Николаевич имел от Хрущёва различные привилегии, потому что у нас работал его сын. На самом же деле всё, что досталось В. Н. Челомею в силу его характера, — это большое количество новых проектов, порой невероятно трудных в реализации.
В 1980-е годы ситуация также была сложной. Фирму постигали неудачи: «затряслись» после лётных испытаний УР-100Н. Вой поднялся невиданный. Благодаря министру обороны Д. Ф. Устинову начали вспоминать все промахи: то, что не был вовремя сдан «Гранит», и то, что «Вулкан» у нас ещё не летал. Да и с «Метеоритом», который задумывался В. Н. Челомеем как наша национальная сверхзвуковая крылатая ракета, а не как копия дозвуковых американских «Томагавков» и «АLСМ» (аналоги которых разрабатывались под эгидой Министерства авиационной промышленности), были трудности. Владимир Николаевич хотел сделать ракету, у которой не будет конкурентов: учесть географическое положение авиационных и военно-морских баз, сделать её непоражаемой и невидимой для радиолокаторов, увеличить точность наведения и дальность полёта. Но реализовать замысел долго не удавалось — был ряд неудачных испытаний на полигоне в Капустином Яре. Ещё одна большая потеря тех времен: приказали свернуть всю работу по «Алмазам» — даже непилотируемым — по настоянию Д. Ф. Устинова. «Прихлопнули» систему «Алмаз-Т» — автоматов с космическими радиолокаторами на борту. Вообще не ясно, почему.