Квартиру отец, ставший к тому времени начальником войсковой разведки корпуса, получил на первом этаже изысканного двухэтажного здания, ранее принадлежавшего местному фабриканту. Дом поделили на четыре семьи. Конечно, это было прекрасное европейское жильё — просторные лестницы, высокие потолки, большие окна. В значительной степени дому повезло, в напряжённых боях за Кёнигсберг в него не попала ни одна бомба, ни один снаряд.
И Герберту Александровичу, и его сёстрам запомнилось, как до слёз расчувствовались пожилой немец и его семья, жившие неподалёку, когда они поделились с ними буханкой хлеба…
В Калининграде Герберт Ефремов учился в старших — 9-м и 10-м классах.
Здешняя школа, бывшая немецкая, сильно отличалась от небогатой южносахалинской и педагогическим составом, и оснащением классов: в кабинете химии — специальная стеклянная посуда, в физическом — магниты и электрофоры, весы с самыми разными гирьками, в географическом — собрание больших физических карт всего мира, в биологическом — скелеты и анатомические модели…
Здесь большинство учеников увидели абсолютно новые для них, никогда ранее не виданные, необыкновенно интересные, даже поразительные вещи.
…Если из своего южно-сахалинского окружения Герберт Александрович запомнил лишь нескольких человек, то калининградских одноклассников помнит практически всех. Помнит, что несколько ребят по окончании школы пошли в авиацию, в летчики, человека два-три — в моряки, четыре-пять человек поступили в местный педагогический вуз. Учился Герберт отлично и уже в начале 10-го класса стал задумываться, в какой институт поступать.
Здесь он познакомился с будущим историком и писателем В. Н. Балязиным, автором десятков художественных, краеведческих, биографических и научных книг, посвящённых истории России, её отношениям с Тевтонским орденом. Он был одним из основоположников изучения истории Калининградского края.
Относительно места учёбы у Герберта сомнений не было: только в прекрасный город — колыбель революции Ленинград, о котором он был так наслышан. Никакого давления, никаких пожеланий со стороны родителей не было. Они знали только, что он учится хорошо, но даже дневник его не проверяли. В последний год учёбы он послал запросы в десяток различных вузов. Почему-то ему хотелось поступить именно в ленинградский институт, в горный или геологоразведочный, но там были жёсткие требования по состоянию здоровья. Рассматривал он и Ленинградский университет, и политех… Но сердце мальчишки покорил Ленинградский ордена Красного Знамени военно-механический институт, рассказ о котором был и на последней, абитуриентской странице «Комсомольской правды», и среди толстой пачки бумаг, присланной с конструкторского факультета Военмеха в ответ на его запрос.
Школу он оканчивал с серебряной медалью, поэтому для поступления на конструкторский факультет института ему требовалось только предоставить нужные документы, пройти медкомиссию и собеседование. Экзаменов отличникам сдавать не требовалось. Герберт приехал в Ленинград — на Обводный канал, оттуда пешком прошёл на 1-ю Красноармейскую улицу, где находился Военмех.
Сдавая документы, он коротко, без напряжения, в течение 10 минут побеседовал с человеком, который его принимал, и в тот же день неожиданно для себя узнал, что принят в избранный институт. Начались студенческие годы.
СТУДЕНЧЕСТВО
«Красотами любоваться было некогда, помню, что больше всего интересовало в то время, — это было место в общежитии, а также где и как получить учебники. Но все эти вопросы были быстро и без всяких проблем решены», — вспоминает Герберт Александрович.
На факультет «ракетостроение» Военмеха он был принят в 822-ю группу, были также группы 820-я и 821-я — также готовившие специалистов по жидкостным ракетам, и группы 823, 824 и 825-я, готовившие твёрдотопливников.
В 822-й группе только пять человек были не питерские, среди них и Герберт Ефремов. Первоначально в группе были четыре девушки, но одна вскоре ушла из института и поступила в консерваторию — она хорошо пела.
Комсоргом группы был Лёва Бызов, сын известного, рано умершего русского химика Б. В. Бызова (1880–1934), — автора технологии получения синтетического каучука из нефтяного сырья.
Герберт Александрович запомнил, что одной из первых, изданных ещё в годы его учёбы книг, посвящённых ракетной баллистике, была тоненькая секретная книжка «Баллистика управляемых ракет дальнего действия», написанная С. Ф. Аппазовым, С. С. Лавровым и В. П. Мишиным. Книга эта впоследствии была существенно расширена и переиздана в 1966 году. Заметим, что В. П. Мишин, один из авторов этой книги, был соратником С. П. Королёва, продолжившим его работы в области космонавтики.