Всё это привело к тому, что в 1983 году была собрана очередная комиссия по рассмотрению деятельности В. Н. Челомея. Генеральному конструктору был объявлен выговор. Кроме того, на предприятии применили практику, которая позднее стала использоваться повсеместно: ограничить власть генерального конструктора и назначить над ним начальника — генерального директора. Владимир Николаевич при новом генеральном директоре фактически становился наёмным творческим работником, которому требовалось согласовывать каждый шаг с вышестоящим руководителем.
— Нам тогда повезло в том, что В. Н. Челомею позволили выбрать себе начальника из нескольких кандидатов. Он остановился на Э. А. Вербине — своём бывшем студенте. Тот ранее руководил 1-м главком в Минобщемаше, которому мы подчинялись, — вспоминает Герберт Александрович. — В общем, сложилась такая ситуация, когда никто в нас не верил: мол, всё из рук у вас валится, начальника нал генконструктором у вас поставили, ракеты ваши не летают, надо вас таких никчемных вообще закрывать. 8 декабря 1984 года Владимир Николаевич внезапно скончался.
Прощание с В. Н. Челомеем как человеком, внёсшим значительный вклад в укрепление обороноспособности страны, должно было пройти в Центральном доме Советской армии. Однако даже в этом знаке признания заслуг ему отказали: опять же по распоряжению министра обороны Д. Ф. Устинова. Прощание состоялось в Доме культуры имени С. П. Горбунова.
Размышляя о том, почему преемником В. Н. Челомея был избран именно он, Герберт Александрович признаётся, что, вероятно, сыграли роль несколько факторов. Во-первых, за плечами у него был опыт не только результативной проектно-конструкторской работы в ОКБ-52 и ЦКБМ в течение тридцати лет, но и участия в проведении испытаний, в управлении полетом пилотируемых станций, а также некоторый опыт хозяйственной работы в качестве заместителя начальника ЦКБМ. Во-вторых, Герберт Александрович был значительно моложе остальных потенциальных преемников — ровесников В. Н. Челомея. На момент назначения Г. А. Ефремову был 51 год.
— Те три года, что мы проработали с Э. А. Вербиным, прошли совсем неплохо: удалось справиться с некоторыми проблемами. Продолжились работы по «Ониксу», «Вулкану», «Метеориту»… А в конце 1980-х началась новая политика: пришёл приказ устраивать на предприятии демократию. Назначить руководство выборным путем. Мы с Эрнестом Александровичем решили поступить хитро: провели что-то вроде предварительных выборов. Узнали в подразделениях, кто за кого намерен голосовать. Получилось так, что за меня свои голоса отдали две трети сотрудников, так что Э. А. Вербин в итоге даже выдвигаться не стал. Мы с ним оба понимали, что нужно о людях позаботиться, что этот коллектив для страны очень важен, а предприятие не сможет дальше нормально работать, если у него не будет единственного главы. На самих выборах выдвигались кандидаты «из народа» — обещали, что у всех всё будет хорошо, работать станут меньше, получать больше… Но внятной и конкретной программы никто предложить не смог. Так я стал и генеральным конструктором, и генеральным директором с 1989 года, — вспоминает Г. А. Ефремов.
СОВЕТСКИЕ СЕМЬ ЛЕТ
ГЕНЕРАЛЬНОГО КОНСТРУКТОРА
Г. А. ЕФРЕМОВА
В своей речи, посвящённой 70-летию образования НПО машиностроения, произнесённой 19 сентября 2014 года, Г. А. Ефремов резюмировал:
«Попали мы в эпоху «горбачёвщины» буквально через три месяца после смерти В. Н. Челомея, в марте 1985 года. Могу вам сказать, что Михаил Сергеевич Горбачёв люто ненавидел оборонный комплекс, это чувствовал я и на ряде совещаний, дай по действиям было видно. Поэтому 7–8 лет заката СССР, мне кажется, нас пытались учить работать по-капиталистически, хотя в стране капитализм не строили. Практически это означало, что нас учили не работать. Если поглубже посмотреть, так оно и было. В 1992 году наступает ельцинщина. Это особый период — мы оказались в объятиях американцев. Многие понимали, что никакой «любви» быть не может, но такая политика проводилась, в этот период оборонный комплекс и мы, НПО машиностроения, были брошены на произвол судьбы. Вот кто выживет — тот и выживет. А зачем выживет?