«Более того, нельзя в стране, где ветви власти эту власть делят (а ведь прошло меньше года после расстрела Верховного Совета), вести нормальную жизнь.
Я напомнил, что В. С. Черномырдин несколько ранее положительно говорил о поездке в страны Персидского залива, где «в лице правящих монархий реализуется государственное планирование и контроль за ходом развития экономики. А также полное единоначалие».
«Конечно, там всё нормально потому, что есть султан», — согласился В. С. Черномырдин, вызвав фирменной репликой оживление зала и смех президента новой демократической России Б. Н. Ельцина.
Собственно, в послании президента Федеральному собранию говорилось:
«Необходимо остановить технологический откат российской промышленности. Не допустить, чтобы этот процесс стал необратимым прежде всего в отраслях, высоко конкурентных на мировом рынке: авиакосмической, лазерной, атомной…
Правительству следует прояснить перспективы оборонного заказа, взятые на себя финансовые обязательства выполнять без задержек. Не менее важна продуманная конверсия оборонного комплекса».
Однако в отношении ОПК Б. Н. Ельцин обещаний не выполнил. Речь так и осталась только речью. Промышленность России окунули в реформы, не сформулировав их принципов. Оборонную промышленность загружали конверсией, наивной и безнадёжной, принуждали к самостоятельному поиску работы. Все это не только не дало результатов, но и чуть не погубило ОПК.
В качестве философского отступления хочется сказать, что, как свидетельствует история, мнение первых лиц государства, решение «сверху», минуя административные этажи, имеет в истории России решающее значение при реализации всех наиболее важных проектов. С одной стороны, это полезно — заставляет «пинком» решать важнейшие вопросы и ускорять развитие государства. С другой, при нахождении у власти слабой фигуры приводит к «семибоярщине», коррупции и деградации», — резюмирует Г. А. Ефремов.
Когда на одном из последних заседаний коллегии Министерства общего машиностроения СССР, которое возглавлял О. Н. Шишкин — последний министр общего машиностроения СССР, Г. А. Ефремову задали вопрос о том, чем в сложившейся ситуации собирается жить предприятие, ответ мог быть лишь один. Опыт коллег показывал, что едва ли не единственным вариантом для такой мощной оборонной фирмы, как НПО машиностроения, может стать хорошо налаженное военно-техническое сотрудничество.
«К примеру, в ЛПМБ «Рубин» на консультациях за короткий срок заработали порядка 12 миллионов долларов, на которые отстроили около своего КБ шикарный гостинично-выставочный комплекс «Нептун», то есть заставили эти деньги работать. В общем, мы начали поиск платежеспособного партнёра, который был бы в нас заинтересован, а параллельно продолжили работу по гражданской продукции, хотя такая конверсия оказалась неудачной, — вспоминает Герберт Александрович. — Несмотря на то что на нашем счету было немало интересных разработок, вывести их на рынок и получать прибыль с продукции нам не удавалось.
По теме ВТС нас курировал А. А. Кокошин, в то время заместитель директора Института США и Канады, предложивший варианты сотрудничества с американцами. Несмотря на внешнюю дружелюбность, было понятно, что рассматривать нас как равноценных партнеров там никто не собирался. На предложение приехать к нам американцы ответили, что слишком хорошо осведомлены о нашем отставании в вопросах стелс-технологий, чтобы встречаться на нашей территории. Конечно, мы не могли им сказать, что в «Метеоритах» удалось сделать то, до чего всем этим «стелсам» было ещё очень и очень далеко. После неудачи в США А. А. Кокошин перебросил нас на Францию. Пытались наладить контакт с их известной оборонной фирмой «Matra». У французов уже был опыт подобной работы с итальянцами, поэтому нам предложили тоже попробовать. Раскрывать подробности наших наработок нам в России запретили, о чём мы и сообщили французским партнерам. Можно было лишь задавать вопросы, которые помогли бы понять, какого уровня они достигли. В итоге с нами прекратили все контакты — мы им нужны были на второстепенных ролях, а когда выяснилось, что мы впереди, они потеряли всякий интерес.
Общий язык удалось найти с Индией. С 1991 года наладили проведение консультаций. Мы не только вели их расчёты, но и учили их, как это всё рассчитывать самим, предоставили им полный математический пакет».