Весьма важным фактором оказался и личный контакт с первым секретарем ЦК КПСС. Возможно, Владимиру Николаевичу удалось заинтересовать Н. С. Хрущева тем, что у другого, менее увлекающегося, но более грамотного слушателя вызвало бы настороженность, — сосредоточением множества новшеств в предлагаемом самолёте-снаряде. Кроме того, Челомей всегда уделял особое внимание доходчивости и убедительности как своей речи, так и иллюстративных материалов, их доступности для людей, далёких от техники. Хрущёв, не дав Челомею никаких конкретных обещаний, тем не менее активно «взял в разработку» процесс создания крылатых ракет для флота. Уже получивший соответствующую информацию Булганин посоветовал Хрущёву «послать Челомея к чёрту», ссылаясь на якобы негативное отношение к последнему Сталина. Но времена изменились: намёк Булганина произвёл на Хрущёва впечатление, наверное, прямо противоположное тому, на которое рассчитывал министр обороны.
В результате партия и правительство своим постановлением от 19 июля 1955 года поручили разработку самолёта-снаряда П-10 для вооружения больших подводных лодок… товарищу Г. М. Бериеву, главному конструктору завода № 49 в городе Таганроге.
Подключение Г. М. Бериева (Бериашвили) к ракетной тематике определялось как наметившимся кризисом в гидроавиастроении, так и признанной недостаточно удачной деятельностью В. Н. Челомея в рамках завода № 51 в 1944–1953 годах, малочисленностью его конструкторского коллектива, практическим отсутствием в его распоряжении опытного производства.
Однако тем же постановлением правительства челомеевская СКГ была преобразована в ОКБ-52 с передачей ей небольшого механического завода в подмосковном городе Реутове, выпускавшего народнохозяйственную продукцию и славившегося в округе как «пьяный завод». Это дало Владимиру Николаевичу дополнительные основания для того, чтобы добиваться права самому реализовать свой замысел.
Не прошло и трёх недель, как постановлением правительства от 8 августа 1955 года ему была поручена разработка самолётов-снарядов П-5, для испытания которых предназначалась подводная лодка проекта 613. Радиус действия системы оружия, обеспечиваемый возможностями средней подводной лодки и самолёта-снаряда — 6000 километров. — вдвое уступал показателям системы самолётов-снарядов типа П-10, размещаемых на лодке проекта 611, но дальность пуска при скорости полета 1550–1600 километров в час была практически той же, что у и бериевской машины, — 400 километров при высоте маршевого участка 2–3,6 километра и 200 километров при бреющем полёте на малой высоте 200–300 метров. Точность попаданий должна была быть не хуже плюс-минус 3 километра на дальности 200 километров и плюс-минус 8 километров при пусках на 400 километров.
Такая точность обеспечивалась применением гиро-инерциальной системы управления, разрабатывавшейся в НИИ-944 под руководством главного конструктора В. И. Кузнецова, КБ завода № 923 (главный конструктор Е. Ф. Антипов) и ОКБ-149. При использовании упрощённой системы на основе автопилота АП-70А КБ завода № 923 точность ухудшалась до плюс-минус 10 километров. Но этот показатель можно было улучшить до плюс-минус 4 километра, дополнив аппаратуру автопилота доплеровской системой. Наивысшая точность достигалась применением создаваемой ОКБ-287 аппаратурой наведения по радионавигационной системе либо реализацией схемы наведения по лучу наземной РЛС в сочетании с выдачей команды на пикирование по радиолинии, аналогично реализованной в микояновском самолёте-снаряде «Метеор».
Самолёт-снаряд рассчитывался для размещения в контейнере гораздо меньших габаритов в сравнении с бериевским вариантом: длина — 11 метров, диаметр — 1,65 метра. В качестве боевой части задавался спецзаряд, по массе и габаритам соответствующий первой советской тактической атомной бомбе, сброшенной с Ил-28 в августе 1953 года. Такая формулировка отражала надежды на создание Министерством среднего машиностроения более совершенного заряда к моменту завершения разработки П-5. Сошлёмся в этом весьма деликатном вопросе на воспоминания одного из разработчиков — С. Н. Хрущёва, свидетельствовавшего, что «эквивалент боезаряда П-5 увеличился более чем втрое, с двухсот до шестисот пятидесяти килотонн» [86].