Группа его замов и ответственных работников была награждена орденами Ленина: Ф. Н. Андрюшин, В. Н. Бугайский, И. К. Денисов, А. Г. Жамалетдинов, В. Ф. Маликов, М. П. Сахаров, В. В. Сачков, А. А. Тавризов.
6 июля 1959 года в Реутов со свитой по только что настеленной, идеально гладкой асфальтовой дороге, преображённой за одни сутки, прибыл Н. С. Хрущёв. День стоял тёплый и солнечный. Хрущёв лично прибыл в ОКБ-52 для вручения предприятию высокой награды. Конечно, несмотря на закрадывавшиеся в душу очевидные сомнения, ему было лестно, что его молодой сын — заместитель начальника КБ Сергей Хрущёв, лишь немногим более года (с 8 марта 1958 года) отработавший в ОКБ-52, по предложению генерального конструктора только что наряду с самим В. Н. Челомеем, его замами С. Б. Пузриным и М. И. Лифшицем, начальниками КБ А. И. Коровкиным и В. Е. Самойловым, начальником проектной бригады В. В. Крыловым, начальником отдела В. А. Модестовым, ведущим конструктором И. М. Шумиловым совсем недавно, в апреле, был удостоен Ленинской премии.
Кроме того, среди лауреатов от ЦКБ-18 (ныне АО «ЦКБ МТ «Рубин») был главный конструктор подводных лодок П. П. Пустынцев, вместе с Челомеем удостоенный звания Героя Социалистического Труда и тесно сдружившийся с ним. По проектам П. П. Пустынцева было построено и вошло в состав ВМФ 56 подводных лодок, из них 48 атомных. Вместе с П. П. Пустынцевым лауреатами Ленинской премии стали сотрудники ЦКБ-18 Н. В. Глухенький и С. Ф. Голято.
Среди лауреатов был и сотрудник ещё одной организации — НИИ-923 — Е. Ф. Антипов — главный конструктор бортовой системы управления ракеты.
Герберт Александрович Ефремов уже знал, что находится в числе награждённых орденом «Знак Почёта», но ему было велено находиться на рабочем месте и быть готовым ответить на возможные вопросы высоких гостей.
Запомнилось ему, как кто-то торопливым пугающим шёпотом пригласил его в одно из фойе корпуса, где в процессе прохода Хрущёва по предприятию проводились награждения сотрудников ОКБ, разбитых на группы. Момент награждения он запомнил плохо, вроде бы награждал его член ЦК, Предсовмина Казахской СССР Д. А. Кунаев.
Саму дату посещения Н. С. Хрущёвым ОКБ-52 удалось установить по орденской книжке Герберта Александровича, где проставлена дата вручения ему первого ордена.
На торжественный митинг у возведённой специально к мероприятию трибуны он прийти не смог, но на торжественный ужин был приглашён. Запомнилось ему, что в зале столы были расставлены в виде буквы «Ш» и один из распорядителей — П. П. Павлов усадил его вместе с В. А. Модестовым, С. Н. Хрущёвым, И. М. Шумиловым в то место, где средняя вертикаль буквы «Ш» упирается в горизонтальную поперечину. Эти места оказались крайне неудобными, поскольку были отрезаны от обслуживавших официантов (а правительственные выезды обслуживала специальная бригада от ресторана «Москва»), и когда всё стоявшее перед молодёжью было выпито и съедено, никто из них не спешил (просто не мог) пополнить свои тарелки угощением. Молодёжь послевоенного времени была не нахальна, ну а внимание официантов и сидевших за столами начальников в значительной степени поглощала фигура сидевшего рядом с ними, через стол, первого лица государства — Н. С. Хрущёва и его высоких приближённых: маршала С. М. Будённого, министра оборонной промышленности. СССР Д. Ф. Устинова, председателя Госкомитета СССР по авиационной технике П. Д. Дементьева, члена ЦК КПСС Д. А. Кунаева… В том же ряду сидели генеральные и главные конструкторы В. Н. Челомей, П. П. Пустынцев…
Герберту Александровичу запомнились слова, с которыми Н. С. Хрущёв обратился к В. Н. Челомею.
— Вы — генеральный конструктор. Это слово родственно со словом генерал. А совсем недавно вы были главным конструктором — этот эпитет однокоренной со словом голова. Желаю вам, Владимир Николаевич, чтобы вы всегда соответствовали этим громким и красивым словам, в особенности последнему, ведь генералов у нас много…
В памятном зале, где проходило торжество в 2015 году, состоялось открытие Музея истории и достижений АО «ВПК «НПО машиностроения». На церемонии открытия музея Герберт Александрович сказал: «У верующих бывают намоленные места, а у верующих в ракетное дело есть места святые. Я отношу этот корпус как раз к святым местам нашего коллектива. Во многом именно отсюда берёт своё начало наше предприятие. Зал же, в котором мы сейчас находимся, — особенно свят. Раньше его занимали проектанты — гвардейцы В. Н. Челомея. Да и сам он здесь часто бывал. Здесь впервые были нарисованы, прикинуты, просчитаны те ракеты, которые впоследствии составили весь класс изделий, созданных на нашем предприятии».