Во всём этом Владимир Николаевич был гроссмейстером, что, в свою очередь, обеспечивало масштабными работами его КБ и обширную кооперацию.
В то же время В. Н. Челомей не терпел, когда его бывшие сотрудники выходили наверх, по должности могли стать выше его. Он всячески препятствовал им в этом, а случалось, что и безжалостно увольнял. Странная ревность. Из-за этого в Комиссии ВПК СССР — после восстановления министерств в 1965 году сохранившей и даже усилившей свои функции, ставшей наиболее устойчивой организационной формой координации многоплановой деятельности военно-промышленного комплекса страны, насчитывавшей 170–180 работников, чаще было всего несколько, но очень важных сторонников В. Н. Челомея: министр обороны А. А. Гречко, маршалы К. С. Москаленко, М. И. Неделин, В. Ф. Толубко, министр общего машиностроения С. А. Афанасьев, адмиралы С. Г. Горшков и П. Г. Котов, тогда как поддерживавших позиции Королёва — Мишина и Янгеля — Уткина было большинство.
О важности владения мастерством получения признания руководством страны различных конструкторских задач, поручаемых В. Н. Челомею, может говорить такой факт. В 1954 году, после разгрома ОКБ-51, будучи руководителем малочисленной специальной конструкторской группы (СКГ), В. Н. Челомей нашёл подходы к помощнику министра обороны СССР по военно-морским вопросам Н. А. Булганина — адмиралу для особых поручений Павлу Григорьевичу Котову. Челомей сумел убедить Котова в эффективности идеи размещения на подводных лодках стратегических крылатых ракет П-5, обладающих необычными качествами старта непосредственно из транспортно-пускового контейнера с раскрытием крыла в полёте, что при поиске новых путей создания отечественного Военно-морского флота было определяющим вкладом в облик асимметричного флоту НАТО отечественного ВМФ. Тем более что роль этих ракет была определяющей в период, когда Советский Союз не имел необходимых средств доставки ядерно-го оружия за океан, а ракета П-5, размещаемая на курсирующих вдоль побережий США в Атлантике и в Тихом океане нескольких десятках подводных лодок, представляла собой очевидную угрозу.
Несомненна исключительная роль адмирала П. Г. Котова в воссоздании в 1955 году ОКБ-52 в городе Реутове Московской области. Блестяще выполненная ВНЧ и его конструкторами задача создания КР П-5 определила его признание выдающимся конструктором и организатором производства, а его коллектива — плодотворной творческой организацией.
Нам, начинавшим в 1956 году работу в КБ Челомея, наиболее интересным и важным представлялось решение необычных, впервые в мире поставленных задач. Интересно заметить, что в ОКБ-52 в 1956–1958 годы вернулась часть работников КБ завода № 51, поглощённых когда-то КБ авиаконструктора А. И. Микояна (ОКБ-155).
Мне показалось необходимым изложить эти мысли в отдельной главе, поскольку, когда на меня как последователя Владимира Николаевича Челомея после его неожиданной кончины взвалили обязанности генерального конструктора НПО машиностроения, а с 1989 года ещё и обязанности генерального директора, пришлось анализировать опыт действий моего предшественника. Это позволило использовать некоторые приёмы первого генерального конструктора нашего главного ракетного предприятия, а порой и отказываться от отдельных его подходов.
Надеюсь, что в новых непростых условиях капиталистического хозяйствования в бурные 1990-е и 2000-е годы сохранение конструкторского бюро и его творческого потенциала удалось осуществить на основе понимания грядущей потребности в работе НПО машиностроения.
Естественно, что В. Н. Челомей стремился наращивать силы своего коллектива, последовательно поглощая сторонние организации. Первое объединение было осуществлено в отношении другой минавиапромовской организации — ГС НИИ-642, разрабатывавшей крылатые ракеты КСЩ для флота, управляемые бомбы для авиации и другое вооружение. Причём первоначально всё было организовано так, как будто реутовская организация была поглощена московской. Приказом Минавиапрома от 6 ноября 1957 года ГСНИИ-642 и ОКБ-52 преобразовали в НИИ-642 с филиалом ОКБ-52. Но возглавил конгломерат, конечно, В. Н. Челомей. Через полгода формальная субординация была приведена в соответствие с фактической. Постановлением от 8 марта 1958 года ОКБ-52 было определено как основная организация, а бывший НИИ-642 — как её филиал.