В то время Сергей Хрущёв был молодым человеком (ему было всего 22 года), неизбалованным, выросшим в достаточно суровых условиях жизни детей сталинских наркомов, с отличием оканчивающим МЭИ, в духе того времени выбирающим свой жизненный путь между флотом, авиацией и ракетостроением. В небольшом «первом» кабинете ВНЧ Сергея Хрущёва поразили красочно выполненные отличные плакаты, на которых были изображены подводные лодки с вылетающими из пусковых установок ракетами.
При встрече В. Н. Челомей не мельтешил, не заигрывал, расспросил об интересах молодого человека, сдержанно рассказал о морском становлении порученных ему крылатых ракет, называвшихся тогда самолётами-снарядами, и, учитывая опеку присутствовавшего Л. И. Ткачёва, предложил заняться у него системами управления ракетами. Юноша с восторгом согласился, но Владимир Николаевич предостерёг его: «Сначала посоветуйтесь дома».
Отец к приглашению сына на работу к Челомею отнёсся прохладно, сказав: «Я спрашивал о тебе Калмыкова, он советовал идти к Пилюгину. Собирался позвонить туда. А впрочем, поступай как знаешь. Тебе жить» [86].
Так Сергей Хрущёв оказался в ОКБ Челомея и проработал там более десяти лет: с 8 марта 1958 по июль 1968 года.
«Хочу сказать, что несмотря на различные перипетии, выпавшие на мою долю, я не жалею о принятом тогда решении», — пишет С. Н. Хрущёв в своей книге [86]. Отношение последнего к В. Н. Челомею далеко от идеального. Отдавая ему долг как инженеру и учёному, а фактически как генеральному конструктору, Сергей Хрущёв, за время работы в ОКБ-52 ставший свидетелем многих бурных сцен и тяжёлых разговоров, иногда весьма критически оценивает характер и поступки Владимира Николаевича.
В ОКБ С. Н. Хрущёв принимал непосредственное участие в лётной отработке систем управления комплексов крылатых ракет П-5, П-5Д, П-6 в лабораториях, на производстве и на полигонах, принимал участие в создании систем управления телеуправляемых и самонаводящихся противокорабельных крылатых ракет, в создании баллистических ракет и космических аппаратов.
Уже в 1959 году за участие в создании крылатой ракеты П-5 С. Н. Хрущёв был удостоен Ленинской премии. Наверное, это уникальный случай во всей советской истории: получить самую престижную премию страны всего лишь за год работы, ещё будучи молодым специалистом, не удавалось никому. Дальше — больше. Уже в 1963 году за большие заслуги в деле создания и производства новых типов ракетного вооружения и перевооружения кораблей Военно-морского флота он был удостоен звания Героя Социалистического Труда. Что ж, Владимир Николаевич был смел и настойчив в решении задач не только ракетостроения и космонавтики.
Вместе с тем сотрудники ОКБ всегда отмечали личную скромность, отсутствие тщеславия, хорошие товарищеские качества и трудолюбие С. Н. Хрущёва, подчёркивая его действительно значительный вклад в развитие научно-технической базы ОКБ, его подключение, на личном уровне, к решению всего спектра задач, связанных с ракетостроением. Всю жизнь он проработал в должности заместителя начальника отдела систем управления. Никогда не рвался ни на должность начальника отдела, ни выше — заместителя главного конструктора по системам управления. Хотя стоило бы ему только пожелать…
Интересны оценки, которые впоследствии давал С. Н. Хрущёв В. Н. Челомею:
«В этом человеке смешалось многое: хорошее и плохое, высокое и низкое. Но главное — он родился личностью и личностью прожил свою жизнь. С годами картина проясняется, мелкие и даже крупные обиды уходят в тень, растворяются в главном содержании человека… не по-современному Владимир Николаевич относился к званию инженера. Для него инженер — это не выпускник высшего учебного заведения, а мастер, познавший суть вещей. «Хороший инженер способен описать летательный аппарат системой из двух дифференциальных линейных уравнений второго порядка, плохому не хватит и десятка страниц», — любил повторять Челомей…
Он был готов соревноваться с кем угодно: с Янгелем, с Королёвым и с самим Вернером фон Брауном. Если Королёва хочется назвать интегратором идей: он их собирал, взращивал, пробивал им путь в жизнь, с отеческим вниманием следил за их взрослением, то Челомей — генератор идей. Он извлекал их из себя, как фокусник платки из бездонной шляпы. И тут же делился ими со всеми желающими, что жалеть — у него в запасе новинок без счёта, одна оригинальней другой.