ВОЗВРАЩЕНИЕ В «ПЕНАТЫ»
В. Н. Челомею принадлежит большая заслуга в создании основной ударной силы РВСН, знаменитой «сотки» — межконтинентальной ракеты УР-100 (8К84), обеспечившей стратегический паритет с США. Более тысячи УР-100 было установлено в шахтные сооружения на территории СССР. Причем «сотка» легко могла модернизироваться, и таких модификаций насчитывалось множество: УР-100К, УР-100У, УР-100Н и другие.
Боевые межконтинентальные ракеты В. Н. Челомея были самыми дешёвыми и конкурентоспособными в СССР и, пожалуй, в мире. От этого их надёжность не стала ниже. Ему, в отличие от других главных конструкторов, с помощью применения инерциальных систем управления удалось добиться потрясающей точности попадания головной части в цель, что является конечным результатом ракетной стрельбы. УР- 100У, например, при дальности полёта 10 тысяч километров обеспечивала круговое вероятное отклонение головной части от цели в 900 метров.
Проектирование самой массовой советской межконтинентальной баллистической ракеты было начато после постановления ЦК КПСС и Совмина СССР от 30 марта 1963 года, вскоре после заседания Совета обороны в Филях, где В. Н. Челомей блестяще изложил руководству страны основную идею относительно дешёвой баллистической ракеты УР-100, а также обеспечивающую её длительную работоспособность идею ампулизации (ампулирования, как называли её в 1960-е годы).
«Дело не только в обеспечении практически мгновенного запуска. Это очевидно. Каждый лишний год ресурса ракеты сэкономит государству огромные средства, — говорил Челомей. — Пока ракета стоит, она, как говорится, есть не просит. Как только истечёт отведённый ей срок, начнутся огромные траты: регламентные работы, ремонт и, наконец, замена. Расходы выливаются во многие миллиарды.
<...>
— Наша ракета чем-то похожа на запаянную ампулу, — продолжал Челомей, — до срока её содержимое полностью изолировано от внешнего мира, а в самый последний момент, по команде «старт», прорвутся мембраны, компоненты устремятся в двигатели. В результате принятых мер, несмотря на столь грозное содержимое, в период дежурства она столь же безопасна, как и твёрдотопливная.
Челомей замолк. Судя по реакции большинства членов Совета обороны, Челомей выигрывал.
И отец ему явно симпатизировал. Дементьев победно улыбался. Устинов мрачно уставился перед собой. За докладом последовали нескончаемые вопросы. Челомей отвечал уверенно, чётко. Чувствовалось, что ракету он выстрадал», — писал С. Н. Хрущёв [86].
«Разработка «сотки» началась тогда, когда стало ясно, что ни королёвская Р-7, ни янгелевская Р-16, которые заправлять надо было непосредственно перед стартом, не в состоянии обеспечить своевременный ответный удар. В пику другим этот проект был поручен Челомею. У Владимира Николаевича был исключительный дар — точно отбирать лучшее техническое решение. С важнейшим государственным заданием он справился успешно и быстро», — говорит Г. А. Ефремов.
Герберт Александрович вспоминает, что именно тогда он сполна ощутил, что как выпускнику Военмеха по специальности «Жидкостные баллистические ракеты», хотя с момента окончания уже прошло несколько лет, ему предстоит напряжённая и сложная работа по своей прямой специальности.
Удивительно, но самая лёгкая по классу из унифицированного ряда ракет и, казалось бы, самая простая в нём — УР-100 была создана последней из баллистических ракет, спроектированных под руководством В. Н. Челомея.
В середине 1960-х годов место работы В. Н. Челомея переместилось в Фили, в стены Филиала № 1 ОКБ-52, в «филейную часть», как прозвали его местные острословы, в КБ «Салют», как официально назвали его позднее. Там началась разработка УР-100. Работа Генерального конструктора была весьма напряжённой и касалась множества аспектов создания ракеты: компоновочных, прочностных, динамических. Детально вникал Владимир Николаевич во все тонкости конструкции двигателей, топливной схемы, системы управления.
Филиалом руководил В. Н. Бугайский, главным конструктором «сотки» — УР-100 — вскоре был назначен Юрий Васильевич Дьяченко. Тогда он ещё был молодым человеком, плодотворно отработавшим несколько лет под руководством В. М. Мясищева. При его участии были созданы такие эпохальные машины, как стратегические бомбардировщики М-4 и ЗМ, сверхзвуковой (хотя так никогда и не вышедший на этот режим) М-50. Возможно, грандиозность свершённых задач наложила на него свой отпечаток: это был доброжелательный, целеустремлённый, интеллигентный в лучшем смысле этого слова человек, готовый обсуждать детали новых машин едва ли не круглосуточно. Его увлечённость и грамотность были замечены Челомеем, и уже в 1962 году, в 34 года, он был назначен заместителем начальника филиала № 1 В. Н. Бугайского. Он принимал активнейшее участие в разработке УР-200, а при разработке УР-100 был назначен главным конструктором.