«Да, мы решили покорить Луну, причём именно в этом десятилетии. Это цель не из легких, но тем лучше: такое испытание позволит нам выложиться по максимуму, показать, на что мы способны, реализовать всю нашу мощь. Это вызов, который мы готовы принять здесь и сейчас. И мы рассчитываем только на победу!
История нашей страны состоит из побед: Америка была среди флагманов промышленной революции, лидеров в сфере изобретений и инноваций, мы первыми поставили ядерную энергию на службу человеку. И сегодня наш долг — вырваться вперёд в освоении Вселенной. Мы принимаем этот вызов, мы участвуем в этой гонке — и выйдем из неё победителями. Все взгляды сейчас устремлены в космос, к Луне, к окружающим нас планетам. И мы хотим, чтобы там реял флаг Соединенных Штатов, символ свободы и мира, а не знамя наших врагов. В космосе нет места для оружия массового поражения! Вселенная должна стать источником новых знаний, двигателем прогресса».
В своей речи Дж. Кеннеди использовал так называемый «новаторский дух», который столь популярен в американском фольклоре с момента основания нации. Это позволило ему вернуться к своей инаугурационной речи, когда он объявил миру: «Давайте вместе исследовать звезды».
На встрече с Никитой Хрущёвым, премьер-министром Советского Союза в июне 1961 года, Кеннеди предложил сделать высадку на Луну совместным проектом, но Хрущёв не принял это предложение.
Большинство работ, которые проводились в США по созданию новой космической техники, были рассекречены и широко рекламировались на каждом шагу, привлекая в число исследователей немало иностранных специалистов. В нашей стране эти работы продолжали оставаться максимально закрытыми, что и повышало их стоимость, и, в определённые моменты, связывало руки советским специалистам, и порождало недоверие как у американских специалистов, так и у политических лидеров.
Работая над этой книгой, я спросил у Герберта Александровича:
— А не были ли Владимиру Николаевичу или вам доставлены какие-нибудь специальные, агентурные сведения по «Сатурну»?
— А зачем? — отвечал Герберт Александрович. — Все эти работы были максимально открыты. Отчёты американцев по программе «Аполлон» были не просто печатными, но буквально были «рассеяны в пространстве».
Довелось мне видеть образцы американской техники и вживую: будучи на авиасалоне 1969 года в Ле-Бурже нам довелось пощупать руками и даже забраться внутрь американского возвращаемого модуля, побывавшего на Луне.
С нами были два космонавта — А. С. Елисеев и В. А. Шаталов. Их очень интересовала термоизоляция аппарата. Они внимательно присматривались к ней, даже, по-моему, пытались оторвать какие-то кусочки. Наконец американцы прямо спросили: «Вас интересует термоизоляция? В каких местах?»
Места были указаны, и они получили высверленные цилиндрическим сверлом из указанных мест кусочки обшивки со всеми её слоями».
Вспомним, какой положительный эффект произвело откровенное выступление И. В. Курчатова, посвящённое овладению термоядерной реакцией, в английском Харуэлле в 1956 году. Его лекцию положительно оценило большинство британских газет, а учёные Харуэлла по окончанию выступления устроили Курчатову овацию. Но для Советского Союза это было скорее исключение из правил. Всё было максимально закрыто.
В Советском Союзе за осуществление лунной программы боролись три КБ: ОКБ-1 Королёва, ОКБ-52 Челомея и ОКБ-586 Янгеля. Позднее в этой гонке остались только два участника — ОКБ-1 и ОКБ-52.
ОКБ-1 к тому времени уже сумело спроектировать и запустить на Луну несколько станций, ставших первыми в истории: 14 сентября 1959 года станция «Луна-2», запущенная посредством PH Р-7 достигла поверхности Луны в районе Моря Дождей и врезалась в неё со скоростью 3,3 километра в секунду. Станция несла два вымпела, выполненных в виде шаров из нержавеющей стали, каждый из которых был составлен из 72 пятиугольных сегментов.
К 7 октября 1959 года были получены первые снимки обратной стороны Луны с помощью станции «Луна-3», стартовавшей 4 октября, как и все остальные миссии программы «Луна», с Байконура. Станция весила 287 килограмм, и на ней уже была установлена полноценная система ориентации по Солнцу и Луне, обеспечивающая точность в 0,5 градуса при съёмке. Станция впервые использовала гравитационный манёвр. Историки освоения космоса отмечают, что следующий гравитационный манёвр выполнила только американская межпланетная автоматическая станция «Маринер-10», пролетая вблизи Венеры 5 февраля 1974 года.
Первой американской космической станцией, достигшей Луны, стала «Рэнджер-4», столкнувшаяся с Луной 23 апреля 1962 года. Первую съёмку Луны провела только станция «Рэнджер-7» во время падения на Луну 27 июля 1964 года.