Один из влиятельнейших людей королёвского ОКБ-1, лётчик-космонавт СССР Герой Советского Союза К. П. Феоктистов, сыграл не последнюю роль в операции увода из ЦКБМ работ по комплексу «Алмаз». По собственному выражению К. П. Феоктистова в книге «Траектория жизни», это был «пиратский набег». Как показала история, полностью лишить ЦКБМ работ по «Алмазу» не удалось, но эта ситуация, бесспорно, сыграла роковую роль в сроках создания станции.
Вот как вспоминал о своих действиях сам К. П. Феоктистов:
«…в начале декабря 1969 года, когда Мишин был где-то на юге в отпуске, а Челомей то ли отдыхал, то ли лечился в Барвихе, я, посоветовавшись с Чертоком, 5 декабря 1969 года позвонил Устинову и напросился на приём. Он предложил заехать вечером, часам к пяти.
Поначалу при разговоре присутствовали только Б. А. Строгонов (начальник сектора оборонного отдела ЦК, который курировал ракетные и космические дела) и Илларионов (помощник Устинова). Я рассказал, что мы предлагаем взять за основу бортовые системы «Союза», цилиндрическую часть корпуса от орбитальной станции Челомея, двигательную установку, солнечные батареи и стыковочный узел (с доработкой в части прямого перехода экипажа из корабля на станцию) также от корабля «Союз» и в короткие сроки, примерно за год, создать орбитальную станцию.
Устинов усвоил основную идею: и станция будет быстро создана, и Челомей получит по мозгам! Последнее мне стало понятно потом. Устинову очень не нравилось в Челомее то, что он «выходил» на более высокое начальство «мимо» него. А кому это может нравиться? Устинов тут же пригласил к себе Келдыша, Смирнова и С. А. Афанасьева, в ту пору министра общего машиностроения. Хотя был уже вечер, они явились неожиданно быстро, минут через двадцать-тридцать. Обсуждение длилось довольно долго. Устинов и остальные решительно поддержали идею и предложили мне подготовить официальные, изложенные на бумаге основные положения по созданию орбитальной станции. Наутро я рассказал о своем демарше Бушуеву. Ему это не понравилось. Но было уже поздно. В темпе мы начали подготовку технического отчёта с предложениями по созданию первой долговременной орбитальной станции — ДОС. Кажется, до этого времени парочку состыкованных кораблей помпезно объявляли орбитальной станцией, поэтому настоящую орбитальную станцию пришлось «подать» по-новому: антуражу в нашем виртуальном государстве придавалось весьма важное значение, и нельзя было уйти от этой национальной особенности» [18].
Таким образом, благодаря поддержке Д. Ф. Устинова задел по корпусам военных станций «Алмаз» (8 единиц) был передан в ЦКБЭМ (именно таким, в отличие от ЦКБМ, стало название КБ-1 с марта 1966 года) с целью осуществить полёт упрощённого варианта орбитальной пилотируемой станции к 100-летию со дня рождения В. И. Ленина — в 1970 году.
Но станция не была создана так быстро, как обещали в ЦКБЭМ. Она не появилась ни к 100-летию В. И. Ленина, ни к XXIV съезду КПСС, открывшемуся в конце марта 1971 года.
Герберт Александрович расценивает объём работ, проведённых ЦКБЭМ по созданию начинки для станции, только в 25 процентов. В то же время уже проделанные в ОКБ-52 — ЦКБМ работы по расчёту и формированию её габаритных параметров, весовых характеристик, технологии изготовления и производства — это 75 процентов.
Станция была отправлена с завода-изготовителя на космодром Байконур в феврале 1971 года и выведена на орбиту ракетой-носителем «Протон-К» 19 апреля 1971 года. Первоначально выведенная на орбиту станция называлась «Заря», это название было написано на её корпусе. Затем название было изменено на «Салют-1».
Судьба первой из станций «Салют» была неудачной, а в значительной степени и трагичной.
Первая экспедиция к станции «Салют-1» на корабле «Союз-10» (командир В. А. Шаталов, бортинженер А. С. Елисеев и инженер-испытатель Н. Н. Рукавишников), запущенном 24 апреля 1971 года, оказалась неудачной из-за нестыковки: «Союз-10» причалил к станции, произошло касание, штырь стыковочного узла оказался в приёмном конусе станции. Однако попытки завершить стыковку, втянув штырь, при этом создав герметичный переход на станцию, не удались. Переход экипажа на борт «Салюта-1» оказался невозможен. Команда на расстыковку также не проходила. С Земли были даны рекомендации, как космонавтам расстыковать аварийный узел. 25 апреля 1971 года, после пяти с половиной часов напряжённой работы, при «полёте в сцепке» (комплекс «Салют-1» — «Союз-10») корабль был отстыкован и совершил успешную посадку.