Но многие ли знают такого Уэллса? Для обывателя ведь он в лучшем случае «тот парень, что написал про войну с марсианами».
Не помню, когда именно начал читать Уэллса, но помню, когда перестал: лет, наверное, в тринадцать переключился на совсем взрослую и сугубо реалистическую прозу, по большей части английскую и американскую.
Но именно Уэллс подготовил меня к такой прозе. Такой вот «фантаст».
С одной стороны, мне и сейчас хочется его перечитать, а с другой — боязно. Уэллс врезался в память как автор «вне контекста», как писатель на все времена. А вдруг я был слишком молод и неопытен, вдруг на самом деле Уэллс сегодня — только литературный памятник своей эпохи? Правда, что-то мне подсказывает: это не так. Ведь по улицам до сих пор бродят элои, а их подстерегают морлоки, и их становится все больше и больше… Пора бы проснуться Спящему…»
Грэхэм, как справедливый правитель, как, наконец, человек, действительно осознающий свою немалую ответственность за новый мир, за человеческую цивилизацию, принимает сторону народа. Он даже участвует в воздушном бою, научившись управлять аэропилом. Не стоит забывать, что написан бой задолго до того, как аппараты тяжелее воздуха наконец покорили небо.
Сперва Грэхэм видит далеко светящиеся точки.
Они приближаются. Двадцать четыре боевые машины.
«Грэхэм быстро вычислил их скорость и повернул колесо, откатывавшее машину вперед. Он нажал на рычаг, и стук машины прекратился. Он начал падать вниз все быстрее и быстрее. Он падал вниз камнем, со свистом рассекая воздух. Через секунду он врезался в ведущий аэроплан. Ни один из его чернокожих пассажиров (наемники, летящие усмирять Лондон. — Г. П.) не заметил грозящей опасности. Грэхэм метил в корпус аэроплана, но в последний момент у него промелькнула счастливая мысль. Он свернул в сторону и с налета врезался в край правого крыла. Аэропил отбросило назад, и он скользнул по гладкой поверхности огромного крыла. Грэхэм почувствовал, что огромная машина увлекает его за собой. Потом он услыхал внизу тысячеголосый крик. Взглянув через плечо, он увидел ряды сидений, испуганные лица, руки, судорожно цепляющиеся за тросы. В крыле аэроплана были открыты клапаны — очевидно, аэронавт пытался выровнять машину. Грэхэм не сразу понял, что соскользнул с крыла; просто теперь он падал, быстро приближаясь к земле. Сердце стучало, как мотор, и несколько гибельных секунд руки были будто парализованы. Потом он налег на рычаги и заметил, что к нему устремилось второе крылатое чудовище. Взвившись кверху, он избежал нападения аэроплана, который со свистом пролетел внизу, но три других неслись прямо на него, а с юга приближались новые… Несколько мгновений Грэхэм сомневался, достаточно ли он высоко взлетел, а потом обрушился на вторую жертву, и черные солдаты ясно увидели его приближение. Огромная машина накренилась, обезумевшие от страха люди кинулись к корме за оружием. Засвистели пули, толстое защитное стекло перед сиденьем лопнуло. Аэроплан замедлил полет и начал снижаться, пытаясь уклониться от удара, но взял слишком низко. Грэхэм вовремя заметил ветряные двигатели на холмах Бромли (вот она, Гренландия, о которой мы пишем всю жизнь! — Г. П.) и, увернувшись, взмыл ввысь, а огромная машина врезалась в колеса ветряных двигателей…
Теперь его всецело захватила грандиозная борьба. Все сомнения рассеялись. Он боролся и был упоен сознанием своей силы. Аэропланы явно избегали его, и порой до него доносились крики пассажиров. Он наметил третью жертву, ринулся на нее и ударил в крыло. Аэроплан метнулся в сторону и мгновенно разбился о выступ какой-то стены. Грэхэм пролетел над землей так низко, что заметил даже зайца, в испуге метавшегося по холму. Затем взмыл кверху и пронесся над южной частью Лондона. Там небо было пустынно, только взлетали ракеты приверженцев Острога, подававших тревожные сигналы. На Рохэмптонском аэродроме чернели толпы народа, и до Грэхэма донеслись восторженные голоса. Тогда он поднялся повыше и описал круг. Сперва из мрака выступили освещенные квадраты Шутерс-хилла, где садились прибывающие аэропланы и высаживали негров, затем показался Блэкхиз и выступил из клубов дыма Норвуд. В Блэкхизе не приземлилось ни одного аэроплана, но на платформе стоял одинокий аэропил, это Острог пытался спастись бегством».