Но Ледфорд очнулся.
И увидел птиц в траве, павшую корову на тропинке.
Неужели все умерли, отравленные газом странной кометы?
«Позже я узнал об одном странном эпизоде — о необыкновенном приключении экипажа подводной лодки «Б-94». Кажется, это были единственные люди, совершенно не видевшие зеленого покрывала, распростершегося в ту ночь над миром.
Они пробирались под водой в устье Эльбы, очень медленно и осторожно скользя над илистым дном мимо минных заграждений в лабиринте зловещих стальных раковин, начиненных взрывчатым веществом. Они прокладывали путь для своих сотоварищей с плавучей базы, дрейфовавшей вне опасной зоны. В канале, по ту сторону вражеских укреплений они наконец всплыли, чтобы пополнить запас воздуха. Это, вероятно, случилось до рассвета, так как они рассказывали о ярком блеске звезд. Они страшно изумились, увидев в трехстах ярдах от себя германский броненосец, севший на мель и при отливе опрокинувшийся на правый борт. На броненосце разгорался пожар, но никто не обращал на это внимания, и смущенным и ничего не понимавшим морякам вдруг показалось, что не только корабль, но и все вокруг наполнено мертвецами.
Но они не впали в бессознательное состояние. Они с удовольствием вдыхали обновленный газом кометы воздух. И мы теперь знаем, что эти моряки бодрствовали и работали уже по меньшей мере за полтора часа до всеобщего пробуждения, так что, когда немцы пришли в себя и встали, то увидели, что англичане хозяйничают на их судне, что чужая подводная лодка беспечно качается на волнах, а ее экипаж, перепачканный и усталый, в каком-то яростном возбуждении хлопочет при блеске зари, спасая своих лишившихся чувств врагов от страшной смерти в воде и огне…»
Великая Перемена принесла миру счастье и благоденствие, хотя неуправляемые корабли еще какое-то время разбивались о прибрежные камни и шли ко дну со всеми уснувшими на них людьми; а поезда неслись и неслись вперед, невзирая ни на какие сигналы…
Зато мир изменился.
Из него исчезли ненависть, злоба, зависть.
Поразительно, но смысл новой жизни первой поняла Нетти.
Ледфорд с молодым Верролом ее только слушали. Жизнь теперь должна начинаться с чистого листа, сказала им Нетти.
Все прежние темные страсти надо забыть, они навсегда ушли в прошлое. Только любовь! Ничего, кроме любви! Страсть к Нетти снова вспыхивает в сердце Ледфорда. «Я хотел убить тебя», — признается он. А Нетти отвечает: «Я знаю. Ты тогда и не мог иначе. Было множество мелких, подленьких причин, бравших верх над долгом. Я ведь тоже вела себя неправильно. Мне, например, нравилось, как он хорошо одевается… — она сверкнула улыбкой в сторону молодого Веррола. — Я мечтала, что буду с ним жить, как леди, иметь прислугу, дворецких… Это отвратительная правда, Вилли. Меня пленяли такие гадкие вещи… И даже худшие… Ты не рассердишься, если я скажу?.. Вот сукно на этой твоей куртке, видишь, оно не чисто шерстяное… А я ненавижу такие вещи… Я ненавидела весь мир вокруг за его грязь… Это было ужасно… Но вот что-то произошло, мы будто вырвались из тюрьмы».
Всё это хорошо, но любовь остается любовью.
«Ты должна выбрать себе одного», — говорит молодой Веррол.
Но Нетти отрицательно качает головой. Одного? Зачем выбирать одного, если она любит обоих? Зачем кого-то из них отталкивать, ожесточать сердце?
Слова Нетти не убеждают Ледфорда. Он все еще считает, что каждый должен руководствоваться личным выбором. «Ох, — восклицает Нетти. — Неужели наступивший век Разума и Света ничего не изменит? Ну да, инстинкты… Я понимаю… Но ведь вы не позволяете инстинктам брать верх над вашим разумом… Вот я и вот Эдуард… (Это она о молодом Верроле. — Г. П.) И я люблю его потому, что он веселый и приятный, и мне нравится… И вот ты, Вилли… (Это она о Ледфорде. — Г. П.) И ты тоже часть меня, я знаю тебя много лет… Останемся вместе! Все трое! Никогда не будем больше расставаться. Разлука — это ненависть!»
Но Ледфорд не идет навстречу.
Он не готов делить любимую женщину с кем-то другим.
У него появляется жена. Он собирается строить новый Город — город света и счастья.
«Ладно, — печально соглашается Нетти. — Раз уж нам суждено расстаться, хочу, чтобы ты знал, Вилли: Эдуард для меня еще не всё… Понимаешь?.. Есть ты… И я люблю вас обоих…»