Это напомнило Сатере день, когда его крестили. Он ясно вспомнил деревенскую церковь недалеко от Пскова и священника — отца Владимира. Тогда будущего ученого поразил этот вкус, который неожиданно перенес в комнату, где на последний ужин собрались апостолы и учитель. Священник продолжал службу, не заметив, что тот, которого он крестил в этот момент, отлучился на время. Примерно на две тысячи лет назад.
Да, видел бы он доктора Сатеру сейчас! В этом одеянии, в этом зале, при этом свете. Знаменитый путешественник почувствовал себя не очень хорошо. Вначале это были мучения духовные, но, к сожалению, к ним присоединились еще и физические. Дело в том, что в последний раз доктор нормально ел со скатерти-самобранки перед тем, как пуститься на поиски меча. Колбасу, которую Сатера предусмотрительно прихватил с собой, как вы помните, пришлось скормить неизвестному четвероногому другу. Литр крепленого вина и так доза немалая, а уж если без закуски! Именно поэтому фигуры и предметы потеряли свои четкие границы, а свет начал гаснуть. Доктор засыпал. Рыцари же напротив, осушив кубки, вновь уставились на мнимого магистра неподвижными взглядами. Борясь со сном, доктор понимал: опять нужно было что-то делать. Правда, на этот раз Сатера реагировал не так остро. Более того, ситуация даже веселила его. Лица рыцарей то расплывались перед его глазами, то вытягивались, как в зеркалах комнаты смеха, то вовсе исчезали. Тихий нервный смешок сотряс его тело. Именно от него доктор покачнулся в своем кресле, но удержался, сделав какое-то неловкое движение рукой в сторону князя Бессмертного. Этот ничем ни примечательный жест неожиданно осчастливил бывшего студента Остальные, как показалось ученому, напротив, как-то сникли и опечалились. Глухой ропот пробежал по залу. Молодой князь поднялся.
— Мастер, — он поклонился своему бывшему педагогу. — Я расцениваю ваше решение как знак признания заслуг деятельности нашей ложи. Братьев же я смею уверить в том, что, несмотря на свой возраст, мы не оброним и капли из чаши чести, которую нам доведется нести следующие семь лет.
Князь говорил что-то еще, но смысл его слов становился все менее и менее понятен доктору Сатере. Его сознание тихо угасало. Доктор засыпал. Засыпал самым позорным образом, как какой-нибудь первокурсник на лекции по истории религии. Признаемся, он даже всхрапнул. Нет-нет, прекрасные поклонницы телезвезды, не волнуйтесь! Смеем вас уверить, в обычной жизни доктор спит тихо, как ребенок, но в тот момент от усталости, и оттого, что он спал сидя, этот неприятный звук вырвался из его уст Князь замолчал, рыцари встрепенулись, Сатера проснулся. Жутко ломило в спине, доктор выпрямился, подавляя в себе желание сладко, до хруста в Суставах, потянуться. Это его движение не ускользнуло от присутствующих. Гремя доспехами, они поднялись. Поднялся и Сатера: Заседание таким странным образом закончилось.
Слуга направился вперед, отворились двери, и ведомый охраной и сопровождаемый рыцарями, Сатера вошсл в парадный зал. Здесь тоже трещали смолой факелов свисали белые знамена и штандарты. На стенах красовались, играя бликами огней, щиты с фамильными гербами. В углах стояли конные статуи неведомых рыцарей. У дальней стены находился помост с таким же
резным креслом, к которому доктор и направился уже без чьей-либо подсказки. Дождавшись, когда самозванный магистр опустится на трон, рыцари построились в две шеренги, образовав своеобразный узкий проход. Этот живой коридор вел прямиком к помосту, к трону, где восседал доктор Сатера. Неожиданно зазвучал орган, величественно и умиротворяюще. К нему присоединился хор, и все вместе вылилось в торжественный гимн, при звуках которого сидеть не было никакой возможности. Однако невидимый поводырь по миру средневековых ритуалов и на сей раз удержал Сатеру на месте. Рыцари обнажили мечи и сомкнули их концы, образовав некое подобие стальной крыши. Начинался очередной таинственный ритуал, участником которого так Неожиданно стал наш искатель приключений. Орган и хор утихли, зазвучали фанфары где-то высоко. Можно было подумать, что это ангелы трубят в свои трубы. Действие захватило ученого. Распахнулись врата, прямо напротив помоста, в конце живого коридора. Вздрогнуло пламя факелов.