Он покоился на длинной сафьяновой подушке пурпурного цвета, расшитой магическими знаками. Его лезвие сияло холодным огнем, и это несуществующее в реальности пламя создавало впечатление, что Он — живой. Он двигался рукоятью вперед, приближаясь с каждой секундой все ближе и ближе. Вновь вступили хор и орган. Гимн звучал мощнее и мощнее. Меч сам плыл в руки того, кто много раз рисковал жизнью для того, чтобы хоть раз прикоснуться к нему. Какие-то глупые мысли заскакали в голове доктора.
«Меч — это — меч — та. Это почти — меч — да! Только с каким-то немецким акцентом» — вот что про- неслось в голове доктора.
Сонное оцепенение, в котором он пребывал последние два часа, сменилось лихорадкой. Доктора буквально трясло от происходящего. Меч был совсем рядом, и доктор уже различал отдельные буквы на клинкеe, которые пока еще не складывались в слова. Ждать, судя по всему, оставалось совсем недолго.
- Отныне, — голос донесся, чуть ли не с небес, — да пребудет с нами сила вечная, что таится в этом оружии!
Сказано было два раза: по-латыни и по-русски.
При звуках этого голоса процессия остановилась. На секунду затихли и хор, и орган. Но лишь для того, чтобы вступить с новой силой, еще более торжественно. Отворились боковые двери. В них стояли два рыцаря тоже в белых плащах с красными мальтийскими крестами. Подсвеченные сзади, они выглядели, скорее, изваяниями, чем живыми людьми.
Надо отдать должное неизвестному режиссеру, действие было поставлено с блеском. Голубой дым окутал фигуры рыцарей, когда они двинулись к помосту. За ними слуги несли по мечу на черных сафьяновых подушках, расшитых теми же магическими знаками.
«Эх, мою бы камеру сюда! Идиот! Лентяй! Бездельник!» — ругал себя доктор Сатера.
Ритуал зачаровывал и восхищал. Конечно, все это можно воссоздать в кино, поставить свет, сделать декорации, но он все равно будет далек от подлинного. Так фальшивые монеты отличаются от настоящих, найденных при раскопках. На древних всегда стоит печать. Печать времени, которую невозможно поддевать. Внесенные мечи отличались друг от друга по форме, но в каждом из них чувствовались мощь и заложенная кем-то неограниченная энергия. Теперь мечи образовывали треугольник.
Снова зазвучали фанфары. Рыцари перестроили свои ряды. Теперь они образовали кольцо. Затем участники церемонии опустили свои клинки и три раза стукнули ими о каменный пол. Все это происходило удивительно синхронно, при том что никто не подавал команд. А может быть, доктор просто не видел того, кто командовал этим парадом? Рыцари вновь синхронно соединили свои клинки над лезвием «кладенца», ловко образовав грани стальной пирамиды.
- Да сомкнется пирамида тремя гранями, как три главных стихии под лунной планеты! Да пребудет сила вечная и власть, данная свыше, отныне и во веки веков, — пропел голос. — Аминь…
- Амен… — подхватил хор.
В этот момент непонятно откуда взявшаяся молния сверкнула ослепительной электрической дугой между вершиной пирамиды и желанным мечом. Происходящее совершенно затуманило ум путешественника и притупило его бдительность. Он абсолютно забыл об осторожности и едва не бросился к мечу. Только неведомо кому принадлежащие руки остановили его, крепко ухвативши за плащ. Ослепительный свет погас, но характерный запах, который остается после электрического разряда, говорил о том, что ученому все это не привиделось. Сатера безумно хотел броситься к мечу, но опыт подсказывал, что в таких делах самое главное качество — терпение. Сатера ждал. И не напрасно. После того как участники церемонии прокричали еще что-то по-латыни, меч вновь двинулся к нему. Медленно, но верно массивная рукоять приближалась к доктору.
— «Ну, скорее же, скорее!» — хотелось закричать ему, так медленно все это происходило.
Наконец стоявший позади слуга слегка коснулся руки доктора, но тот и сам более не мог ждать и, задыхаясь от волнения, протянул ее к мечу.
— Остановитесь! — этот возглас прервал торжественность церемонии. — Остановитесь! Это — самозванец!
В противоположных от Сатеры дверях стоял незадачливый палач. Это была первая неприятность, а вторая то, что доктор действительно был самозванцем.
- Магистр! — воскликнуло сразу несколько голосов.
Великий магистр в сопровождении ассасинов бежал к доктору, размахивая руками. Некоторое замешательство чувствовалось среди участников церемонии. Ждать не было больше сил, а испытывать судьбу было бы большой глупостью. Меч был практически в руках. Необходимо было только ее протянуть.