- Только бы влезть! — прошептала девушка и скользнула в платье.
Внимательно осмотрев свое отражение в зеркале, она неожиданно осталась довольна полученным результатом. Мало того, и Цезарь тоже с удовольствием смотрел на свою хозяйку. Лора закружилась перед зеркалом и радостно захлопала в ладоши. Есть! Это — | то что надо! Радостную суету прервал зазвонивший будильник, а это означало, что времени совсем не оставалось. Быстро упаковав платье, Лора выбежала из дома.
То, что девушка увидела в следующий момент, заставило биться ее сердце в два раза чаще. Даже в надвигающихся сумерках лакированный «Даймлер-Бенц» тридцать второго года выглядел на миллион долларов. Неподражаемые линии крыльев, хромированные чашки фар, традиционная звезда над радиатором привели бы в трепет не только нашу героиню. Марк Борисович в смокинге и при шляпе нервно гарцевал перед капотом авто.
- Ну, наконец! — воскликнул он и открыл заднюю дверцу. — Мне же отрубят голову, обязательно отрубят голову!
Лора опустилась на кожаное сиденье лимузина, а пес, не ожидавший такого поворота событий, замер перед дверью.
- Прости, голубчик, прости, хороший мой, но я скоро вернусь! — промурлыкала Лора из машины. — Беги домой, я приеду и все расскажу!
Описать выражение песьей морды было просто невозможно. Его и без того грустные глаза превратились в саму печаль. Это вызвало еще одну волну нежности у Лоры.
- Прости меня, мишенька, прости! — И она поцеловала своего любимого чау-чау в плюшевую морду.
- Надо ехать, ехать! — Марк Борисович закрыл дверь, и шофер в форменной фуражке включил первую передачу.
Машина с плавностью трансатлантического лайнера поплыла вперед.
- Как в сказке, — тихо сказала Лора.
- Лучше, чем в сказке, лучше! — ответил Марк Борисович. — В сказках таким комфортом и не пахнет.
Приятная музыка полилась из невидимых колонок, и машина, прибавляя и прибавляя ходу, помчалась по гладкому шоссе.
- А… — начала было говорить Лора, но Марк Борисович остановил ее:
- Потом, все потом…
Потом машина остановилась у причала, украшенного разноцветными лампочками. Белый корабль, тоже весь в огнях, покачивался на легкой волне. Как стволы деревьев в осеннем молодом лесу, рядом с ним качались мачты разнокалиберных яхт. Оркестр играл джаз. К пирсу подкатывали шикарные машины, из которых неспешно выходили господа в смокингах и фраках и дамы в вечерних платьях. Матросы в опереточных тельняшках и шапочках с помпонами встречали гостей подносами с шампанским. Красивая мелодия ударялась о воду и улетала вдаль плоским камешком.
Лора вдруг сжалась, ей очень не хотелось покидать этот замечательный и удивительно уютный автомобиль. Платье ее, на фоне действительно шикарных платьев дам, казалось совсем неприметным, а уверенные лица мужчин почему-то поселили в ее сердце сомнения. Однако Марк Борисович уже некоторое время стоял у открытой дверцы, протягивая даме руку. Надо было решаться, и Лора протянула свою руку навстречу. Опереточные моряки помогли взойти на трап и предложили шампанского. Лора только улыбнулась в ответ, а Марк Борисович сказал гордо:
- На работе не употребляю…
Важный, но очень обходительный мэтр — мужчина невысокого роста со шкиперской бородой и крепкими руками — проводил Лору с ее кавалером за столик у самой эстрады. На сцене шла программа. Иллюзионист во фраке превращал одно в другое: утку в телефон, телефон в бутылку вина, бутылку вина в разноцветный платок, платок в кинжал, а кинжал вновь в бутылку, но уже шампанского. Потом в руке у иллюзиониста оказалась шашка, которой он вскрыл шампанское. Струя ударила в потолок, зрители равнодушно захлопали. Стюард в белой куртке поставил перед Лорой бокал с фруктовым салатом. Лора все время смотрела по сторонам, изучая наряды дам и лица мужчин. Воз- вратясь из очередного такого путешествия, она, к своему великому удивлению, вдруг не обнаружила рядом Марка Борисовича. Еще несколько секунд назад онбыл рядом и вдруг исчез. Она даже растерялась. Потом стала искать его в зале, надеясь увидеть за одним из соседних столиков разговаривающим с кем-то из посетителей. Ее беспокойство возросло еще и потому, что к ней подошел мужчина, сошедший прямо с обложки иллюстрированного журнала. Он сказал.