- Ну вот, — сказал он примирительно, — а то я к ней по-человечески…
- У тебя есть что-нибудь выпить? — спросила она.
- Конечно…
- Дай.
Он пошел к столу, некоторое время возился с пробкой, потом что-то полилось в стакан, она же сунула руку под подушку и успокоилась, нащупав в прохладном пространстве сафьяновую коробочку. Музыкант протянул стакан, а сам, сопя, стал быстро раздеваться.
- Я же вижу, что нравлюсь тебе, — сказал он, снимая рубашку.
Наконец, освободившись от одежды, влез под одеяло.
Лора не промахнулась, а мышеловка сработала исправно. Бородач завизжал, как поросенок под ножом мясника. У маленькой мышеловки оказались острые зубки, в прямом и переносном смысле. Дело в том, что на защелке Стас сделал насечки, как его просила Грета. Этих мгновений борьбы с неизвестным зверем было достаточно для Лоры, чтобы выскочить за дверь. Только все вещи так и остались лежать в этой Богом забытой комнате, которую ни при каких условиях Лора не смогла бы назвать домом.
Это была маленькая автостанция где-то на краю города. Как туда попала Лора, она ни за что не смогла бы объяснить. Народу здесь было негусто. Молодая семья, не то собравшаяся в свадебное путешествие, не то возвращающаяся домой после свадьбы: она была в подвенечном платье, а он, как положено жениху, — в черном костюме. Недалеко от них дремала старушка с гусем в плетеной корзине, а двое солдатиков не отходили от игрального автомата. Был еще один пожилой мужчина, который спал, забравшись с ногами на сиденье. Все, кроме солдат, расположились на двух лавках, стоящих спинками друг к другу. В этой пестрой и разнородной компании Лора в вечернем платье, со спутанными волосами не казалась чем-то инородным. Во всяком случае, когда она вошла, на нее никто не обратил никакого внимания. Молодые продолжали целоваться, солдаты — резаться в какую-то игру, старушка — дремать. День был в разгаре, и сквозь мутные стекла станции зной был каким-то материальным, казалось, воздух можно было попробовать на ощупь. Желтое такси пыталось спрятаться в тени одинокого дерева.
- Я хочу попасть в Герцеговину Флор… — сказала Лора кассирше.
- Куда-куда?
- Герцеговина Флор, — повторила она.
Кассирша, наверное ровесница Лоры, но из-за служебной официальности казавшаяся старше своих лет, взяла толстую книгу:
- Секундочку подождите, пожалуйста…
Лора внимательно смотрела, как девушка листала книгу.
- Нету, — наконец сказала девушка.
- Как нет?
- Наверное, это не в нашей области… — предположила кассирша. — Хотите, можете сами посмотреть.
Лора, не отходя от окошка, стала листать книгу. Строчки прыгали у нее перед глазами. Герцеговины Флор не было нигде.
- Мне очень жаль… — сказала кассирша, принимая назад книгу.
Лора вышла из здания станции, где-то высоковысоко гремел невидимый самолет. Ей вдруг ужасно захотелось оказаться там, в небе. В большом уютном кресле, и чтобы стюардесса…
- Простите, куда вам ехать-то? — спросил ее мужчина лет сорока, в розовой безрукавке и джинсах.
Ужас отчаяния овладел ею. Лора оказалась в полном одиночестве, не было даже тех приятных сказочных мелочей — подарков обитателей Герцеговины, которые, если бы не помогли ей спастись, хотя бы давали призрачную надежду. Например, амулет - подарок Луи. Он говорил: если будет очень трудно, то все крепкие руки его семьи помогут ей выбраться из беды. Ей очень трудно, а сил на борьбу не оставалось. Нужны были крепкие руки.
Она опустилась на землю, вытянула ноги и прислонилась спиной к стене. Облака мчались над нею так низко, что некоторые цеплялись за верхушки деревьев. Мысли, как эти облака, мчались, иногда цепляясь за сознание. Разрезанный трамваем конверт, прыгающий из стороны в сторону и виляющий хвостом Цезарь, Айседора… Говорит про шарф, это — самое ценное, что у меня есть. Самое ценное! Снова конверт, снова собака, Айседора, Армстронг.
Вдруг какой-то звук прорвал этот замкнутый круг воспоминаний. Будто шмель летал где-то поблизости. Лора огляделась. Нет, это был не шмель. Зудел двигатель. Да-да, это явно был двигатель моторной лодки, этот звук Лора знала очень хорошо с раннего детства. Она вскочила и побежала к пирсу. Действительно небольшая лодка скользила по поверхности воды. Лора замахала руками: